Когда сказал о том Одвульф, так Хродомер, рассказ его слушая, засмеялся. И Рагнарис засмеялся. Пояснил Хродомер, что и те два других Сигизвульта тоже от родства бы не отреклись, ибо все они между собой родичи. Дедушка наш Рагнарис еще спросил, как отца того Сигизвульта звали.

    -  Мундом звали, - Одвульф сказал.

    Дедушка Рагнарис с Хродомером головами закивали и переглянулись между собой, будто знали что-то. После дед буркнул Одвульфу: мол, это мне он родич, Сигизвульт, а тебе так - седьмая вода на киселе. И продолжать рассказ велел.

    Посадили Одвульфа за стол. После трапезы Сигизвульт с ним в разговоры вступил. Спросил родича: с чем в село прибыл? Одвульф и поведал ему, что дело его чрезвычайно важное, срочное, такое, мол, дело, что и старые распри забыть надобно. Сигизвульт подивился: что за дело такое.

    Одвульф сказал: есть в нашем селе воин такой - Агигульф. Пошел этот Агигульф с мальцами рыбачить на дальнее озеро и там прибил кого-то.

    И спросил Сигизвульта: не случалось ли и в вашем селе чего подобного? Старейшины, дескать, наши меня затем и послали, дабы узнал.

    Тут дедушка Рагнарис с досады плюнул, лицом стал как чищеная свекла, однако сдержался - промолчал.

    Сигизвульт отвечал степенно (вежливый человек этот Сигизвульт), что ежели на рыбалку из их села кто пойдет, то, ясное дело, случится ему прибить щуку-другую, а то и сома. А кого воин-то ваш, Агигульф, - тот, что с мальчишками - прибил? Неужто столь крупную рыбину взял, что даже наше село решил о том оповестить?

    Одвульф на это отвечал, что в том-то и беда. Ибо кого прибил - неведомо. Рыжего кого-то. И голову ему снял. И меч забрал.

    На то Сигизвульт кашлянул и еще более степенно осведомился, чем еще поживились тот славный ваш воин Агигульф с мальчишками? Много ли награбили?

    Я этот рассказ слушая, так и замер: неужто про портки Сигизвульту рассказал - опозорил и себя, и нас с дядей Агигульфом?

    Но Одвульф про портки ничего говорить не стал. Сказал Одвульф, что ответил этому Сигизвульту весьма вежливо: мол, не ради грабежа убили рыжего, а просто так. За то, что незнакомый был. За то, что в камышах сидел. И за то, что рыжий этот уже как-то раз попадался на глаза воину Агигульфу, но никто в нашем селе про рыжего не поверил, через что тому воину Агигульфу позор великий вышел. Вот воин Агигульф и осерчал на рыжего и решил правду свою отстоять. Для того и нужна была ему голова того рыжего.

    Тут Сигизвульт спросил, что же за храбрец у вас такой, этот Агигульф? Чей он сын? На это Одвульф отвечал: Рагнариса.

    Сигизвульт осведомился: не того ли самого Рагнариса, которого отец из дома за беспутство выгнал?

    Одвульф отвечал: того самого. Да только у нас он - почтенный старейшина, отец многих сыновей. И Агигульф - славнейший из них, хотя и уступает Ульфу, старшему брату своему. Страшен Ульф, средний сын Рагнариса, с мечами в обеих руках.

    Сигизвульт и про Ульфа расспрашивать начал. Что, мол, этот Ульф тоже по камышам с мальчишками славы себе добывает? Одвульф на то отвечал, что ныне в рабстве Ульф - проигрался Ульф со всем семейством самому Теодобаду, военному вождю. Сигизвульт признал: ежели самому вождю, то воистину славный то подвиг.

    Затем Сигизвульт, все столь же учтиво, предложил к рыжему, который в камышах сидел, в разговорах возвратиться. Спросил про голову - какова, мол, участь головы?

    Голову эту славный воин Агигульф в другое место повез показывать. К гепидам повез.