Хродомер добавил, что следы этой землянки до сих пор за его домом видны. Дядя Агигульф тут заметил удивленно, что яму ту всю жизнь за барсучью нору почитал и никогда не подозревал в ней человечьего обиталища. На это Хродомер пояснил, что землянка с годами просела и осыпалась и через то уменьшилась, а в иные годы была просторна, как алариховы хоромы, и столь же крепка. И в землянке этой не только Хродомеру место находилось, но и божеству, которое во всем ему помогало, покуда копал. Оно конечно тесновато было с божеством вдвоем в землянке сидеть, но все равно кое-как поворачивались. Тем паче, что спал Хродомер в землянке своей все-таки один. Божество где-то в ином месте голову преклоняло. А где - то Хродомеру неведомо.

    Божество землю вместе с Хродомером не копало, но давало советы. И всегда это были к месту советы, дельные. Лишь один раз, когда крепость землянки испытывали, божество в землянке осталось, а Хродомера на крышу послало, прыгать. В первый раз обрушилась крыша, и строго наказало божество Хродомера за нерадивость. Зато уж второй раз выдержала.

    И опять-таки, продолжал рассуждать Хродомер, когда впоследствии Рагнарис появился (а что Хродомер, что Рагнарис - оба в плечах были широки и телом статны), так оба в землянке помещались. Иной раз и Мидьо ночевать пускали, когда дождь был.

    Но Рагнарис - тот тоже сразу землянку рыть начал. Но о том, как Рагнарис в село хродомерово пришел, сказ особый.

    Когда же закончил копать землянку Хродомер, то божество, которое неотлучно при нем находилось, покуда длилась та работа, покинуло его. И внезапно покинуло. Ибо вдруг ощутил простор в землянке Хродомер.

    И только когда готова была землянка, отправился богопослушный Хродомер осматривать место, куда привели его боги.

    Увидел он, что место это для жилья весьма непригодное. А кострище, что подле землянки было, либо охотники какие-то жгли, либо скамары, на ночь здесь остановившиеся.

    Однако недаром отяготил ум свой новой, сверхчеловеческой мудростью Хродомер. Ибо постиг, что божество, с ним неотлучно находившееся, был никто иной, как Локи. Но и Локи иной раз ко благу хитрые сети свои плетет.

    После же понял Хродомер, что падение в реку с обрыва на самом деле чудом было. Впоследствии прошел он вверх по течению, к тем местам, откуда его водой принесло, и увидел, что река вытекает из болот и никакого обрыва там в помине нет ни по одному из берегов.

    Да и идти до этих болот совсем недолго; плыл же Хродомер по реке несколько дней. Дивно это. И когда в капище жрецам об этом рассказал, то согласились с ним жрецы: воистину, дивно это.

    С другой стороны, если уйти на пару дней вниз по течению, то обрывы там часты. Возможно, стало быть, что Хродомер вверх по течению плыл. А это уж воистину чудо и воля богов явлена здесь. Ну да не умом человеческим планы Локи постигать.

    Так прошептал Хродомер. И видно было, что мысль эта постоянно к нему возвращается.

    Когда божество оставило Хродомера, понял он, что настало время жить в одиночестве и постигать все, что с ним случилось. И жил Хродомер один, и постиг вполне.

    Покуда лето стояло, питался кореньями, ягодами да птицей и мелким зверьем, какое ловил в травяные силки. И поначалу не горевал Хродомер, но после думы одолевать его стали. И первая дума была о женщине. Ибо начал уже задумываться о своем будущем роде Хродомер.