Дедушка Рагнарис на дядю Агигульфа цыкнул. Мол, идет Тарасмунд в бург по важному делу и вид должен иметь подобающий. И на дядю Агигульфа напустился: на себя бы поглядел, только и знает, что с Гизарной и Валамиром бражничать, живот отрастил и забыл, небось, с какой стороны на лошадь садятся. Только и помнит, с какой стороны на бабу залезать.

    Тут Тарасмунд, который под эти крики спокойно седлал коня, сказал, что он уходит.

    И пошли. Впереди отец мой Тарасмунд верхом; за ним Багмс с припасами на плечах.

    ВОЗВРАЩЕНИЕ ТАРАСМУНДА

    Возвращения отца моего Тарасмунда все мы ждали с нетерпением. Особенно дедушка Рагнарис его ждал. И так волновался дедушка Рагнарис, что замучил всех домашних придирками и попреками, зачастую несправедливыми. Так что под конец все мы уже ждали не могли дождаться, когда же возвратится Тарасмунд из бурга.

    На седьмой день, как отец мой Тарасмунд в бург уехал, солнце уже садилось, все люди от работ своих в дома возвратились. Гизульф на околицу ходил; вот он вбегает в дом и кричит, что Тарасмунд возвращается.

    Дедушка Рагнарис на Гизульфа рявкнул: зачем, дескать, кричать, будоражить? И что тут особенного в том, что Тарасмунд возвращается? Не пристало готскому воину суетиться. Ибо иное заповедовали нам предки. Дал Гизульфу оплеуху, а сам поскорее на двор выскочил.

    И мы все вслед за ним.

    Тут и Тарасмунд на коне во двор въезжает. Едва завидев его, дедушка Рагнарис понес браниться: сам, дескать, верхом едет, как рикс, а брат с семьей, значит, сзади пешком плетутся?

    И отвернулся от Тарасмунда.

    Тарасмунд же, на эти попреки не отвечая, с коня слез, поводья Гизульфу бросил. И сказал дедушке Рагнарису, что один приехал.

    Дедушка словно дар речи потерял - замолчал и только яростно своей палкой в землю бил.

    Потом у дедушки снова голос прорезался, и он зарычал:

    -  Что значит - один пришел?

    А Тарасмунд, отец мой, только и ответил коротко: Ульф-де сам так решил.

    И в дом вошел.

    Гизела его усадила ужинать (все уже отужинали), потчевать стала. Тарасмунд голодный с дороги был и потому особенно звучно ел. Хрящи на зубах у него так и трещали.

    Дедушка Рагнарис в дверях стоял, во двор смотрел, безмолвной яростью наливался. Когда же услышал, что отец наш Тарасмунд завершил трапезу, пожелал продолжить разговор.

    Все мы делали вид, что очень заняты своими делами; сами же изо всех сил прислушивались к этому разговору. А дела у всех предивным образом в дому нашлись, поближе к дедушке и к отцу.

    Когда в бург приехали, рассказывал Тарасмунд, Теодобада не было - на охоте был Теодобад и только на другой день вернулся. Теодобад Тарасмунда приветил и за стол пригласил. Вспоминали, как в походы вместе ходили, Агигульфа вспоминал добрым словом. Рагнарису же кланяться велел за то, что добрых воинов вырастил.

    Услышав это, Рагнарис рыкнул на Тарасмунда, чтобы тот о деле говорил.

    Тарасмунд же о деле говорить не спешил, все еще вел рассказ: как жил в дружинных хоромах; перечислил всех приближенных к Теодобаду дружинников; упомянул о тех, кто сложил голову, рассказал, как это было.

    Рагнарис опять на него прикрикнул, чтобы быстрее рассказывал. Тарасмунд же возразил отцу своему, что говорит все по порядку и иначе тут невозможно.

    Тарасмунду нрав теодобадов хорошо известен и как найти подход к военному вождю - то ему тоже ведомо.