Наконец О'Брайен поднял голову и посмотрел на Клер своими лучисто-голубыми глазами.

– Значит, тебя никогда не целовали? – мягко спросил он.

– Нет, – ответила она. – Так – никогда! Он наклонил голову и опять коснулся губами ее рта. Его поцелуй был неторопливым и нежным. Клер следовало бы оттолкнуть его и не разрешать ему делать то, что он хочет, но она не останавливала его.

Быстрым движением Форчен положил винтовку на землю и отшвырнул ногой ее в сторону. Затем обхватил Клер за талию и крепко прижал к себе. Она почувствовала прикосновение его набухшей, упругой плоти.

Клер оттолкнула полковника и, покраснев, отступила от него.

– Не надо… У меня нет опыта в таких делах…

Она была смущена, сердце неистово колотилось в груди, а за неуверенностью скрывалось знание того, что ей понравились поцелуи Форчена. На деле они оказались даже приятнее, чем в мечтах.

– Ты отнимаешь его у меня, а я не в силах остановить тебя, – сказала она и, пройдя мимо него, побрела в темноту. Наконец девушка остановилась, закрыла лицо руками и заплакала. Она лила слезы, потому что теряла Майкла, потому что не имело значения, удастся ли ей завладеть оружием или нет, потому что она никогда не сможет убить полковника Форчена О'Брайена, – и он знал об этом. И еще девушка расстроилась по простой и неожиданной для нее причине: ей нравились его поцелуи… Ей страстно хотелось, чтобы он опять поцеловал ее…

Клер вытерла глаза и, повернувшись, направилась обратно. Полковник сидел, прислонившись спиной к дереву, винтовка лежала рядом, а пистолет так и остался висеть на боку.

Расстроенная, еще больше осознавая его красоту и собственный нелепый, взъерошенный вид, Клер села, скрестив ноги и разложив вокруг себя юбку ситцевого платья. Она стала распускать волосы.

– Я подумал о Гарвуде, – сказал О'Брайен. – Он охотится… Если он появится сегодня ночью, ты заберешь Майкла и убежишь. Ему нужен Майкл, и если мальчик будет с тобой, он не станет стрелять.

– А как же ты?

– Я останусь и убью его.

– А если я заберу мальчика и убегу от тебя?

– Я найду тебя, – ответил Форчен, глядя на девушку, и она поняла, что он действительно ее найдет.

Клер кивнула. С тех пор как О'Брайен поцеловал ее, она еще сильнее стала чувствовать его присутствие, и ей хотелось знать, что он думает об этом. Девушка посмотрела на него и с удивлением обнаружила, что Форчен наблюдает за ней.

– У тебя в Балтиморе живут родители или родственники? – спросила Клер. – Там у Майкла есть кто-нибудь из родных?

– Нет. Мои родители умерли, – ровным голосом ответил Форчен. – У меня есть три брата. Два старших, Рафферти и Калеб, женаты. Рафферти живет в Новом Орлеане, а Калеб – в Мемфисе. Раф – агент по продаже хлопка, а Кэл работает на железной дороге. Мой младший брат Дарси живет то у одного, то у другого. Из-за войны я давно не виделся с ними.

– Вы все родились в Балтиморе?

– Нет, в Ирландии. Мой отец промотал все наше состояние, у матери было плохое здоровье… Вот мы и переехали в Штаты, в надежде, что это улучшит ее состояние. Во время путешествия наш корабль пошел ко дну и мать утонула.

– Какой ужас, – сочувственно произнесла Клер и печально посмотрела на Форчена. Она расплетала длинную косу, закрученную вокруг головы. – Моя мама умерла от воспаления легких, когда мне было семь лет, поэтому я знаю, что такое – горечь утраты. А всех остальных подобрал другой корабль?

– Да, но разные корабли… Мы потерялись во время шторма… А встретились спустя многие годы.