– Черт возьми, ты бы мог ей дать больше, чем даешь на самом деле.

– Она более чем довольна. Спроси у нее.

– К чему? Я и так вижу. Но однажды в ее жизни появится мужчина и уведет ее у тебя, и тогда ты пожалеешь, что столько времени оставался слепым.

Сдерживая раздражение, Форчен с легким стуком опустил свой бокал на стол.

– Сегодня мы уезжаем в Атланту. Он направился к двери.

– Майкл уже собрался и готов к путешествию. Спасибо за все. Я поговорю с Чентл. Хорошо, что вся семья собралась вместе, но мы и так пробыли у вас гораздо больше, чем я рассчитывал.

– Ты знаешь, чего хочешь. Форчен, дай ей шанс.

Форчен слегка кивнул головой и пожал руку Рафферти.

– Спасибо. Я заберу их, и мы поедем. Направимся в Атланту.

– Я приеду к тебе справиться о своих вложениях. А ты давай о себе знать.

– Еще раз за все спасибо.

Форчен, выйдя из комнаты, направился за Клер и Майклом.

После долгих объятий и поцелуев, обещаний приехать в гости они наконец сели в кабриолет, которым правил один из слуг. Как только они отъехали от крыльца, Клер обернулась и посмотрела на дом. Над ним сияло яркое послеполуденное солнце. «Неужели это недолгое безоблачное счастье больше никогда не повторится в моей жизни?» – подумала Клер.

Она взглянула на своего мужа. И с каждым оборотом колес он, казалось, становился похожим на прежнего угрюмого и жестокого Форчена О'Брайена.

По дороге в порт он сидел молча, а Майкл непрерывно разговаривал с ней. Когда подъехали к оживленному доку, Майкл при виде кораблей пришел в дикий восторг.

– Посмотрите, какие они большие!

– На одном из них ты поплывешь, и я попрошу, чтобы тебе позволили постоять у штурвала, – пообещал Форчен.

– Здорово! – радостно воскликнул он. – Мама, посмотри, какой он огромный.

Паруса были спущены, канаты привязаны, а вокруг стояли люди, следившие за погрузкой бочек.

– Пошли, – сказал Форчен и направился по трапу на палубу корабля. Под ботинками скрипели доски трапа. От легкого ветерка позвякивали фалы, над водой, не переставая, кружили чайки и пронзительно кричали. Слуга поднял на борт чемодан, и Клер подумала о платьях, подаренных ей Чентл, не зная, заметит ли их когда-нибудь Форчен. Предстоящее путешествие на корабле приводило Майкла в неописуемый восторг. Однажды, когда мальчик был совсем крошечным, он плыл на корабле, но он не мог помнить этого.

Они спустились вниз, и им показали их каюту, а рядом – каюту Майкла. Клер окинула взглядом узкое помещение: скромная обстановка, небольшая простая кровать – и поняла, что им придется спать вместе.

– Мы с Майклом подойдем к капитану, и мальчик посмотрит, как готовят корабль к отплытию, – сказал Форчен.

Клер кивнула, и они вышли из каюты. Она посмотрела в овальное зеркало, прикрепленное к стене, на свое отражение в свадебном наряде. Клер осталась одна, ее муж вместе с сыном ушли на верхнюю палубу. И опять ею овладела тоска. Как ей хотелось, чтобы этот брак был заключен по любви! Клер принялась расстегивать пуговицы на спине, но тут же решила, что придется подождать Форчена, потому что она не сможет дотянуться до всех пуговиц.

Она почувствовала, что корабль сдвинулся от причала, под ногами скрипнул пол. Поспешно застегнув платье, Клер приподняла подол юбки и пошла на верхнюю палубу. Паруса уже были подняты, по палубе сновали матросы. Форчен и Майкл стояли на носу судна и наблюдали, как корабль выходит из гавани. Ветер трепал их волосы.

Клер подошла к борту, взялась за поручень и посмотрела на шпиль церкви, где она обвенчалась, на деревья и крыши домов Нового Орлеана – города, который навсегда останется в ее памяти как воспоминание о самом счастливом времени ее жизни.