— «Первое. Набрать на механическом кодировщике цифры 200488…» — прочитал Мигель. — Давай, набирай.

Защелкали какие-то металлические рычажки.

— «Второе. Взять ключ с цифрой два на бородке и вставить в среднюю скважину, — продолжил Мигель, — после чего дважды повернуть против часовой стрелки…» Тут еще пометка: «Не проворачивать на третий оборот! Происходит автоматическое возвращение замка в исходное положение!» Понятно…

Дважды щелкнуло. Мигель кашлянул, после чего, видимо, нажал кнопку, так как я услышал знакомое гудение отодвигающейся двери. Только эта, как вам уже ясно, была снабжена несколькими дополнительными секретами.

— А ты удивлялся, что лампочки горят! — заметил Мартин. — Тут даже электромоторы крутятся.

— Зато лампочки погасли, — хмыкнул Мигель, — пошли…

Лампа загорелась внутри, при входе, но едва аквалангисты переступили порог и дверь начала закрываться за ними, как лампы в подземном зале погасли, и наступила полная тьма.

Именно тогда я рискнул включить фонарь и продолжил свой путь на противоположную сторону гавани, туда, где был портал большого туннеля. Честно скажу, что я не столько желал забраться в туннель, сколько добраться до аквалангов, лежавших на бетоне неподалеку от скоб. Насколько мне позволял комбинезон и ранец с патронами, я бежал быстро. Торопиться надо было обязательно, потому что я понимал — если аквалангисты откроют подводные ворота, сюда вползет подлодка сеньора Лопеса, сопровождаемого, видимо, старыми друзьями — Хорхе дель Браво и мистером Хорсфилдом. Хотя все трое не имели чести знать меня лично, знакомство с ними я считал излишним.

Я успел добежать до аквалангов и почти успел взяться рукой за один из них, как вдруг бетон заметно вздрогнул, на поверхности бассейна вспухла, заклокотав, вода, а затем тяжко долетел звук подводного взрыва, а может быть, нескольких взрывов, слившихся в один. Я сразу вспомнил: «…Подключим взрывную машинку к клемме „А“ и взорвем стопоры ворот…» Итак, гидравлика не сработала, а эти парни, возможно, не утруждая себя поисками причин, действовали по инструкции. Это означало, что если бы я успел нырнуть до того, как они нажали кнопку взрывной машинки, то мой бездыханный труп, сплющенный подводным гидроударом — а он, уверяю вас, намного сильнее, чем ударная волна наземного взрыва! — уже опускался бы на дно этой чудной подземной гавани. Слава Богу, я не успел!

Тем не менее положение у меня резко ухудшилось. С одной стороны, аквалангисты вот-вот должны были выйти из двери ј 2 и отправиться к своим аквалангам, то есть ко мне. На этой стороне не имелось никаких штабелей и иных укрытий. Я был бы совсем открыт для обозрения и обстрела, а если учесть, что мой оранжевый, покрытый люминофором комбинезон ярко засветился бы в полутемном зале даже при свете тех немногих лампочек, которые должны были загореться после выхода аквалангистов из двери ј 2… Пристрелить меня в этих условиях для умелого человека не составило бы труда, но скорее всего мальчики Лопеса могли ради особого удовольствия пострелять мне по рукам и ногам, чтобы, взяв живьем, сделать приятное Хорхе дель Браво и его подручным. Можно было, конечно, рискнуть, добежать до двери ј1 и, укрывшись в стальной будке, изрешетить аквалангистов, прежде чем они меня заметят. Но я не был уверен, что успею добежать. К тому же откуда-то из-под бетона, через камни и воду стал доноситься легкий гул, постепенно нараставший с каждой секундой. На поверхности бассейна появилась заметная рябь, а это означало, что субмарина Лопеса вошла в подводный туннель и вот-вот должна была появиться здесь.

Я растерялся, черт побери, и могу в этом признаться без особого труда. Уж стыда за свою растерянность у меня не было никакого! Единственным местом, куда я мог бы спрятаться, оставался портал большого туннеля.