— Я подумал, — прервал его Наполеон III, чрезвычайно довольный моим обалделым видом, — что было бы вполне корректно, если бы один из моих камергеров присутствовал при прибытии этих мусульманских сановников. Для этой именно цели я и пригласил тебя, мой бедный Беловский… Не пугайся, — прибавил он, смеясь еще громче. — С тобою будет Дюверье. Тебе я поручаю лишь светскую часть встречи: ты будешь сопровождать этих имамов на завтрак, который я дам в их честь в Тюильрийском дворце, а затем, вечером, очень осторожно и скромно, принимая во внимание их щекотливое отношение к вопросам веры, ты постараешься дать им понятие о качествах парижской культуры, ничего, однако, не утрируя. Помни, что там, в Сахаре, они — высшие религиозные чины. Впрочем, я вполне уверен в твоем такте и предоставляю тебе вообще в этом деле полную свободу действия… Мокар!

— Государь?

— Вы распорядитесь отнести одну половину расходов графа Ведовского по приему туарегской делегации на счет министерства иностранных дел, а другую

— на счет министерства колоний. Я думаю, что для начала ста тысяч франков достаточно… В дальнейшем граф просто поставит нас в известность о том, что отпущенного кредита ему нехватило.

Клементина жила на улице Бокадор, в небольшом особняке в мавританском стиле, купленном для нее Лессепсом.

Я нашел ее в постели. Увидев меня, она разразилась слезами.

— Мы с ума сошли с тобой! — забормотала она, не переставая рыдать. — Что мы наделали!

— Клементина, в чем дело?

— Что мы наделали, что мы наделали! — твердила она, прижимаясь ко мне своей покрытой пышными черными волосами головой и теплым телом, от которого пахло туалетной водой «Нанон».

— Что случилось? В чем дело?

— Дело в том, что я… — И она прошептала мне несколько слов на ухо.

— Не может быть! — произнес я, вне себя от изумления. — Уверена ли ты?

— Уверена ли я?

Я был поражен, как громом.

— Это, кажется, не доставляет тебе удовольствия, — заметила она с раздражением.

— Я не сказал этого. Клементина… да и в конце концов… Я очень счастлив, уверяю тебя.

— Докажи мне это: проведем завтрашний день вместе.

— Завтра! — подскочил я. — Невозможно!

— Почему? — спросила она подозрительно.

— Потому что завтра я должен ездить целый день по Парижу с туарегской миссией… По приказу императора.

— Новая выдумка! — проворчала Клементина.

Должен сознаться, что иногда ничто не бывает так похоже на ложь, как истина.

Я передал, насколько сумел, содержание моего разговора с Мокаром. Молодая женщина слушала меня с видом, который ясно говорил: «Меня, милый, не проведешь».

Наконец, я не выдержал и обозлился.

— Пожалуйста, приезжай и посмотри сама! Я обедаю завтра вместе с ними и приглашаю тебя.

— Ну, что же, я и приеду! — ответила Клементина совершенно серьезным тоном.

Сознаюсь, что в ту минуту мое обычное хладнокровие мне изменило. Да оно и неудивительно: какой денек! С утра— поток счетов на сорок тысяч франков. Затем-каторжное поручение: сопровождать по Парижу каких-то дикарей. И в довершение всего извещение о том, что я скоро стану отцом незаконнорожденного ребенка…

В конце концов, я тут ни при чем: приказ императора.