С Денисом ничего не произошло.

Обнаружилась утилита, гасящая неприятную побочку на стадии возникновения. Вроде как эта штука на доли секунды создавала для мозга иллюзию продолжающегося контакта и постепенно притормаживала нейроны. Впрочем, обо всем этом Денис узнал значительно позже. В то утро на него обрушились более приземленные проблемы.

Запертая дверь каюты мягко скользнула в сторону.

Денис узнал о том, что в его жилище появился посторонний, сидя на унитазе с зажатым в кулаке осколком от зеркала. Чтобы не порезаться, оператор обмотал осколок шерстяным носком. На полу валялся треснувший чайник, использованный для того, чтобы разнести зеркальную поверхность. Уровень адреналина зашкаливал, но Денис старался сохранять ясность ума. Полминуты — столько у него было на обдумывание ситуации и принятие решения. Гость слегка задержался, так что вышло сорок секунд. Денис понимал, что Технокомитету он больше не нужен. Лишняя переменная в уравнении. Человек, которому нужно убрать семью из зоны боевых действий. Человек, которому выгоднее сотрудничать с «Бароном Самди», чем с Двойкой и биониками.

Тебя уберут с дороги.

И вот он сидит на крышке унитаза, тяжело дыша и сверля взглядом мигающий красный индикатор. Периметр нарушен, внутри чужой.

Денис шагнул к двери в тот момент, когда секция начала сдвигаться в сторону. И сразу ударил, целясь в горло утреннего визитера.

Вот только визитер был тренированным спецназовцем. Мужиком, съедавшим хлюпиков вроде Дениса пачками на завтрак.

Что-то произошло.

Руку Дениса перехватили в кисти, вывернули под немыслимым углом, и всё это случилось в один миг.

Пальцы разжались, осколок выпал.

Больно.

Удар ноги по ребрам. Денис отлетает к противоположной стене и врезается в плексиглас душевой кабины. Плексиглас трещит, но выдерживает.

Это конец.

Перед ним высится амбал в камуфляже. Не привыкшая к рассуждениям машина смерти. Ребра сильно болят. Возможно, трещина.

Спецназовец даже не собирается использовать оружие, висящее на ремне за его спиной. Из ножен на бедре здоровяка бесшумно выскальзывает клинок.

Время останавливается.

Ментальный интерфейс разворачивает перед внутренним взором оператора неизвестные опции.

Регенерация

Анестезия

Ускорение

Рукопашный бой

Всё сразу, вашу мать.

Жми на все кнопки — терять нечего.

Реальность тонет в пелене помех. Перед глазами слабеющего оператора вырастают столбики загрузок, ползут отчеты, которые он не собирается читать. Выживание — это единственное, что сейчас важно.

Почему-то спецназовец Комитета не двигается. Или коммандос — так они сами себя называют. Не суть. Враг замер с занесенным для удара армейским ножом. Точнее, не с занесенным. Локоть согнут, лезвие направлено в сторону шеи Дениса. Никаких замахов, тычок — и тебя нет. Так должно быть, но ничего плохого не происходит. Увеличиваются зеленые и оранжевые столбики, мелькают проценты загрузки, а Денис всё еще жив. Вся эта чехарда происходит в субъективной плоскости, где хронопотоки мчатся с иными скоростями. Ткани срастаются, трещины в ребрах затягиваются, мышцы наполняются энергией, разум становится ясным.

А еще Денис понимает, что умеет драться.

Не в мяснике, а в обычном мире.

Вслед за этим инсайтом потоки синхронизируются. Нож разгоняется по выбранной хозяином траектории, двигаясь к сонной артерии жертвы. Происходит это слишком неторопливо, так что Денис слегка смещается вправо, принимает удобную стойку и начинает действовать. Он уже знает, что от ножа защититься невозможно — профессионалы наносят боксерские удары, которые почти нереально заблокировать. Поэтому — никаких захватов, заломов и прочего детского сада. Денис сразу бьет по кадыку оппонента костяшками пальцев.