Но запах шел не оттуда. Напротив меня еще одна дверь, подобной которой не было в моей комнате. Я быстро подошла к ней и повернула ручку — запах сигаретного дыма стал сильнее. Это была маленькая гардеробная. Шторы на единственном окне были спущены, и комната казалась такой темной, что я на секунду зажмурилась, чтобы привыкнуть к темноте.

— Итак, ты, наконец, нашла меня? — сказал Марк и протянул руку, чтобы зажечь настольную лампу. — Я слышал, как ты вошла несколько минут тому назад.

Я окинула взглядом комнату и увидела, что он лежит в шезлонге, лениво покуривая и разглядывая меня.

— Что ты делаешь, Ева, оживляешь историю? — спросил он. Первым моим побуждением было убежать. У меня появилось ужасное чувство, что история действительно может повториться и что Джастин может войти в любой момент. Но на этот раз я не должна быть трусихой. Рано или поздно я должна была объясниться с Марком.

— Значит, призрак, пугающий Нелли, это ты? — сказала я и подошла к окну, раздвинула портьеры, впустив в комнату свежий воздух и свет. Из окна я могла видеть зеленые боковые лужайки Атмора, окруженные деревьями. Мэгги расхаживала по своему саду. — Возможно, я могу задать тебе тот же вопрос. Что ты здесь делаешь? Кроме того, что пугаешь Нелли.

Марк встал, погасил сигарету в пепельнице, лениво подошел к окну и встал возле меня. Слишком близко, чтобы я чувствовала себя уютно. Я никогда не смогу быть рядом с Марком, чтобы не почувствовать дискомфорт.

— Может, я поджидаю призрак? — сказал он. — Разве это не столь же веская причина, как любая другая? Но меня больше интересует, как случилось, что ты не уехала рано утром, как планировала. Дейсия сказала, что ты остаешься, несмотря на то, что Джастин прямо сказал тебе, чтобы ты убиралась и что он не хочет тебя видеть здесь.

— Есть много вещей, о которых надо поговорить и которые надо сделать прежде, чем я уеду, — сказала я, отодвигаясь от окна и от него. — Я многое хотела бы знать. Я не знаю, что случилось тут, за дверью, в соседней комнате, например, после того, как той ночью я ушла из нее. Как ты вывернулся? Какую ложь ты сказал Джастину обо мне?

Улыбка Марка была такой же ласковой и такой же опасной, какой я ее помнила.

— Мне пришлось не так уж много стараться, должен сказать, и я преуспел. В конце концов, так ли виноват мужчина, если женщина сама вешается ему на шею?

— И ты именно это сказал ему?

— Не тогда. И не так много. Я просто рассказал Мэгги о том, как все было, и она смогла защитить меня перед Джастином. Он не стал бы слушать меня. Я поговорил с ним позже.

Я знала о том, какие усилия пришлось приложить Мэгги, чтобы Марка безоговорочно не вышвырнули из Атмора. Она писала мне об этом, очевидно, искренне полагая, что я могу беспокоиться о ее бедном дорогом Марке.

— Ты действительно считаешь себя совершенно не виноватой? — спросил Марк, снова приблизившись ко мне.

Я резко отскочила, прежде чем он дотронулся до меня. Он засмеялся, как и прежде, насмешливо и издевательски. Я слишком хорошо помнила этот смех.

— Все произошло слишком быстро, не так ли?

— Перестань кривляться! — крикнула я. — Конечно, я виню себя. Я была глупа и не понимала, что ты подпитываешь мою ревность, чтобы избавиться от меня, и до конца я этого не понимала, пока Мэгги не объяснила мне это вчера. Она сказала, как ты хочешь в один прекрасный день стать владельцем Атмора с тем, чтобы он не достался наследникам Джастина.

Он рассмеялся так, словно я развеселила его.

— Естественно, это была одна составляющая моих чувств к тебе. Почему бы и нет? К счастью, Алисия Дейвен никогда не мечтала о детях.