— Будучи мальчиком, — сказала мне как-то Мэгги, — все, что Найджел мог предложить нам, — благодарность, так как был слишком мал, чтобы мучиться от сознания того, что ему нечего дать взамен. Но теперь все изменилось, и он твердо стоит на ногах. Но он одинок, я думаю. Мне захотелось приветить его.

Итак, Найджел остался, чувствуя себя не до конца удовлетворенным, но покорясь нежным усилиям Мэгги дать почувствовать ему, что он вернулся домой. Он, должно быть, приезжал в Англию несколько раз за те годы, что меня не было. И то, что Мэгги, наконец, достигла своей цели, теперь казалось очевидным.

И пока мы шли по длинной галерее и вниз по лестнице, я думала обо всем этом, роясь в памяти и пытаясь настроить себя на то, чтобы проявить к нему больше понимания, чем раньше.

Однажды он очень расстроил меня. Я каким-то образом попрала традиции Атмора и навлекла на себя неодобрение Джастина. Найджел нашел меня, плачущую сердитыми слезами, в углу библиотеки. И он был добр со мной, когда я вовсе не нуждалась в его доброте.

— Мы похожи некоторым образом, — сказал он мне в тот день. — Мы оба аутсайдеры, не так ли? Но мы не должны позволять им причинять нам боль. Вы не должны восставать против того, что вы американка, как и я не должен отрицать те корни, на которых я вырос. Но мы заставим их признать то, чем мы станем. Мы изживем наше прошлое.

Я почти взорвалась.

— Я не хочу истреблять это в себе. Все эти традиции Атмора до смешного раздуты, и я не хочу слепо склоняться перед всем, что относится к средним векам, или притворяться, что то, как все делается в Англии, всегда лучше, чем в Америке!

Он был мягок со мной и пытался меня урезонить.

— Пройдет время, и вы научитесь любить этот дом и все его традиции, какими бы надуманными они ни казались. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. У меня, когда я появился здесь, тоже не было никаких традиций за спиной, и я обижался, когда они возмущались мной. Возможно, именно поэтому я решил добиться всего самостоятельно. Я не мог вернуться в Атмор до тех пор, пока у меня не появились перспективы на приличное будущее. Пусть пройдет время, Ева, и у вас все наладится.

Но я не хотела ждать. Я была слишком молода и готова к бунту и не поблагодарила его за попытку утешить меня. И теперь, спустя несколько лет, я вспомнила об этом эпизоде и почувствовала себя неловко. Именно Найджел был тем человеком, поняла я вдруг совершенно отчетливо, кто на этот раз вернул меня сюда, убедив Мэгги написать мне, несмотря на то, что в прошлом я обращалась с ним не очень хорошо.

Мы нашли гостиную Мэгги пустой. Найджел подошел к небольшому буфету за графином и стаканами.

— Шерри? — спросил он. — Вам надо немного выпить, чтобы расслабиться. Я надеюсь, что вы не похожи на Дейсию, которая признает только одно питье — водку с соком в любое время суток.

Я взяла стакан с шерри и села на тот самый стул, на котором сидела вчера, разговаривая с Мэгги.

Этим утром огонь еще не горел в камине, но горшок с розовыми азалиями оживлял комнату, а все вещи, окружающие Мэгги, казались такими уютными и знакомыми, что я начала расслабляться помимо своей воли.

Найджел отошел к окну, давая мне время прийти в себя. Он никогда не двигался внезапно и порывисто, как Джастин. Я думаю, что он давно понял, что безопаснее находиться не в центре сцены. В вашем поведении заметят гораздо меньше ошибок, если вы не будете в центре внимания. Вполне разумный стиль поведения, который никогда не приходил мне в голову в свое время.