| Это прекрасно постигал академик Биславский и всю свою жизнь положил на то, чтобы сохранить непрочное равновесие между СССР и США — при строительстве оборонительных рубежей наступательного характера. А что мы имеем сейчас в результате конверсии? Увы, страна пластается в кризисе и ВПК тоже. Ну не может такой, например, заводик, выпускающий ракетные комплексы С-300, перейти на производство чайников. А если подобное происходит, то вся эта посуда летает по кухням наших мирных городов и поселков, травя население атомными парами. Проблема: как смастерить чайник, чтобы он не взрывался при температуре кипения воды? Возможно, над этим вопросом трудился академик Биславский, сидя за огромным письменным столом. Кабинет тоже был заставлен стеллажами с книгами по теме молниеносного уничтожения всего человечества. — Здрастье, Алексей Григорьевич, — поклонился Полуянов. — А мы к вам. С вашего разрешения. — Что? А, Петр, — вздернулся сухенький старичок за столом. — В чем дело? — Мы по делу Нестерового, Алексей Григорьевич, — объяснился старший лейтенант. — Вот, — указал на меня, — человек из Москвы, интересуется. — Из Москвы? — скрипнул суставами академик. — Как она там, засраночка, все горит куполами? — Был в махровом халатике цвета синьки с тусклой звездой Героя социалистического труда на кармашке. И в ожидании ответа поднял очки на сократовский восковой лоб, а уши были необыкновенно лопоухи и просвечивались детским розовым светом. Пленительный такой старик потенциальный убийца всей мировой цивилизации. — Горит куполами, — подтвердил я, — столица. — Прекрасно-прекрасно, садитесь, — указал ладошкой на кожаные кресла. — Из самых, значит, самых органов? Как величать? — Александр. — Александр-Александр, — пошамкал. — Победитель, с римского или греческого. Так-так, и что вы хотите от меня услышать? — Все о Викторе, — ответил я. — О человеке и специалисте. И ничего нового не услышал: дрянной, оказался, человечек, Витенька, слаб духом и телом, хотя специалист от Бога, это надо признать, но не выдержал, видать, общей смуты — ум за разум зашел, такое с гениальными людьми частенько случается. — Воздействие радиации? — В малых дозах она полезна, молодые люди, полезна, — зарапортовался старичок. — Там большая доза, Алексей Григорьевич, — уточнил я. — Смертельная. — Ну да, ну да, — спохватился академик. — Все мы под Богом ходим. — А как вы считаете, Виктор Германович пойдет до конца? — спросил я. — До какого конца? — До победного. Прогноз академика неутешителен: пойдет, а почему бы Нестеровому не идти, коль такая петрушка в мозгах его проросла. А все от того, что науку кинули, как рваный башмак. Никто не принимает решений — никаких решений, какое безобразие, кипятился академик, признаваясь нам, что сейчас работает над срочным письмом в Правительство. — Да, друзья мои, — вскинулся в энтузиазме Алексей Григорьевич. — Выход есть и он прост. — Какой же? — проявляем дежурный интерес. — Продать к чертовой матери четыре острова Курильской гряды японцам — вот какой! И как можно быстрее. Мы открываем рот и слушаем: реализовать по той причине, что коллеги-атомщики из страны Восходящего солнца очень хотят купить. Почему? Потому, что они обратили внимание на практически неисчерпаемые запасы энергетически ценного изотопа гелия на этих островах. Переработав сырье в ядерном реакторе, можно получить огромное количество экологически чистой энергии. Но японцы теперь начинают думать: покупать ли острова вообще? Дело в том, что недра Луны тоже богаты изотопом гелия. |
