* * *

Игорь Кудрявый предпочел бы не ходить на ужин, устроенный Антоновым. Тут, конечно, неплохо кормили, компания подобралась очень высокого уровня, еще и общались все без формальностей. Но это был вечер Антонова, и это портило и настроение, и впечатление.

— И зачем ты предложил сюда прийти? — к Кудрявому подошел гораздо более хмурый, чем обычно, Покровский. — Словно мы сдались этому гаду и тоже его поддерживаем.

— Просто подожди, — Кудрявый огляделся по сторонам. — Несколько парней с Лиговки решили пощипать Антонова. Неужели, ты откажешься на это посмотреть?

— Если при нас нападут, как бы самим не пришлось его защищать, — поморщился Покровский. — А то в институте потом не поймут.

— Да они все грамотно сделают, не боись, — Кудрявый отвлекся, чтобы сорвать со своего шампура кусок мяса. — Просто выбирают момент.

— Или просто хотят живот набить. Чтобы в плюсе остаться, чем бы все ни закончилось…

Именно в этот момент мимо них внутрь общежития проскользнул их враг. Мелькнула мысль, что тот мог сбежать, но нет. Прошло пять минут, и Антонов вернулся как ни в чем не бывало. Значит, просто в туалет уходил. Чутье, которое помогало сыночку нквдшника выкручиваться раньше, его подвело. Еще немного… Увы, когда Кудрявый уже было поверил, что до Антонова вот-вот доберутся, к тому приехал целый командарм Мерецков. И пусть с ним был только один человек, при такой компании даже шпана с Лиговки предпочла не отсвечивать. Вечер катился в бездну, когда во двор, даже не замедлившись, влетел еще один сто первый ЗИС.

— И кто еще решил показать ему свое покровительство? — чуть не сплюнул Покровский.

Вот только вылетевший из-за руля Гоглидзе-старший совсем не походил на довольного гостя. Его лицо было искажено яростью, а в уголках рта, казалось, застыли капельки слюны.

— Антонов! — проорал начальник НКВД Ленинграда. — Выходи, сволочь!

— Прошу прощения, Сергей Арсентьевич, — Антонов не стал прятаться и действительно вышел вперед. — Но что случилось?

— Да, что случилось? Что вы тут такой цирк устраиваете? — вперед вышел и недовольно поморщившийся Мерецков.

А через мгновение к нему присоединились Попков, Зальцман и Иоффе. И у Кудрявого сердце сжалось, когда он увидел такую группу поддержки. Как Антонов их всех обманул? Как теперь его остановить? Впрочем… Взгляд Игоря вернулся к Гоглидзе, который аж задохнулся от ярости, но все равно продолжал буравить взглядом его врага.

— Что случилось? Это ты, Антонов, мне расскажи, что ты сделал с моей дочерью⁈

— С Ириной?

— Не придуривайся! Куча людей запомнили, как ее хитростью увезли. Через час после этого ее видят с тобой в гаражах. Потом там пожар, Иры нигде нет, а ты тут празднуешь и делаешь вид, что ничего не случилось? Ничего, у нас умеют выбивать правду!

Сердце Кудрявого забилось быстрее. Неужели, Антонов действительно настолько поверил в себя, начал приставать дочке Гоглидзе и перегнул палку. Это было очень хорошо, правда, на краю сознания царапалась какая-то важная мысль, за которую никак не получалось ухватиться.

— Наверно, это расследование проводил какой-то ваш хороший сотрудник? — Антонов даже не дернулся, когда Гоглидзе ухватил его за плечо.

— Уж поверь, мой заместитель не мог бы в таком ошибиться, — начальник НКВД на мгновение замер, окинув взглядов десятки следящих за каждым его движением глаз, но все равно замахнулся. — И тебе не удастся выкрутиться! Ты за все ответишь!

Кулак полетел вперед.