Впрочем — поправил сам себя Иоффе — если Антоновы захотят делать бомбу, то тут он будет вынужден им отказать. В некоторых вопросах точно не стоит спешить… Он сам не заметил, как начал себя накручивать, злиться и уже был готов от греха подальше и вовсе закончить этот разговор, но студент снова его удивил.

— Я хочу с вашей помощью собрать прототип электростанции, работающей на атомном принципе. Небольшую, — он показал еще несколько расчетов, на этот раз на бумаге. — На 1 мегаватт нам для поддержания реакции потребуется 43 килограмма оксида урана. И насколько мне известно руда, которую сейчас добывают для Радиевого института в Фергане, как раз его содержит. Немного, где-то всего 0,1–0,5 процента, но сорока тонн, что влезут как раз в один новый железнодорожный вагон, нам хватит с головой.

— Кажется, такие запасы там есть прямо сейчас, но у нас нет свободного транспорта, — задумался Иоффе.

— Вопрос с транспортом я решу в Горсовете, — отмахнулся Антонов-младший, словно это была сущая мелочь. Что ж, связь с НКВД после такого стала очевидной, и Иоффе окончательно успокоился.

Эта контора иногда действовала странно, иногда жестко, но… Если она была на твоей стороне, на нее можно было положиться.

— Мне нужен будет запрос от ЛФТИ на доставку урана, — Антонов дождался кивка Иоффе и продолжил. — Также нужно будет достать чистый графит без примеси бора, который иначе остановит нашу реакцию. Для этого хотел бы заранее зарезервировать вакуумные печи ЛФТИ.

— И что вы хотите сделать? — Иоффе не знал об опасности бора для разделения ядра. Похоже, еще одна из находок НКВД.

— Температура 1200 градусов плюс хлорирование, почти как при создании анодов для сверхмощных радиоламп.

— Будет, это несложно.

— Также напишите записку для завода № 211, от них нам потребуется 320 килограммов бериллиевых отражателей, чтобы обложить стенки будущего реактора.

— У «Светланы» они есть?

— Они используют его для рентгеновских трубок, так что за две недели, что к нам едет уран, точно должны справиться и с нашим заказом. Так, дальше, — студент задумался. — Цирконий с Урала, забронировать заказ для изготовления из него трубок на Кировском. Еще для контроля нам понадобятся фотоумножитель ФЭУ-1…

— ФЭУ-1 есть на складе, — продолжил разговор Иоффе.

— Прекрасно, тогда еще реле от зенитного прожектора, кажется, быстрее сейчас ничего нет. Бор-кадмиевые стержни для аварийного прерывания процесса. И бетон с бор-алюминием для защитной подложки…

Студент замолчал, Иоффе тоже задумался. Появление связанных с бором стержней и бетона, с учетом заявленной выше опасности этого химического элемента для реакции, явно говорило о том, что в проекте заложены и элементы системы безопасности. Это тоже подкупало. Впрочем, что было важнее всего: институт использовал только собственные ресурсы, а во всем остальном можно было положиться на Антонова-старшего… И тому бы поскорее выйти на личный контакт, потому что Иоффе хоть и готов был подождать. Но немного!

Он написал все запросы, что от него попросили, и передал их студенту. Эх, если бы в молодом Советском государстве каждый мог все так просто решить, просто попросив то, что ему нужно.

* * *

Я выдохнул. Поход в гости к «отцу советской физики» оказался на удивление удачным. Если честно, то думал, что ученый просто размажет меня вопросами, откуда взялись те или иные формулы и граничные показатели, но… Он просто заинтересовался и дал свое согласие на старт нового проекта в случае, если я добуду все, что обещал.

Кажется, он в меня до конца не поверил.