— Да почему ты на меня думаешь?

— Раз: в лабораторию заходил Кудрявый, а у нас только ты с этим троечником общаешься. Два: все знают, что он с Антоновым на ножах. Три: значение температуры на печке было на пару градусов ниже нормы. Я тогда подумал: случайность, не стал никому говорить…

— И теперь не скажешь! — зло отрезал Покровский.

— И почему же?

— А ты подумай, как ты после такого будешь тут работать? Да и кого ты собрался защищать? Неужели не слышал, что этот Антонов тут творил? А что им НКВД интересуется, и аж до Арцимовича дошли? Вытурить этого карьериста из науки — точно хорошее дело.

— Ну, не знаю, — Смирнов смутился.

— Я знаю.

— Тебя же все равно вычислят.

— Не вычислят. У меня отец на Кировском работает, так там, знаешь ли, тоже порой брак выходит. И кто в этом виноват? Оборудование, материалы, та же подача электричества… Причин брака могут быть сотни, и обвинить в этом честного рабочего или ученого, если за руку не поймали, никак не выйдет. Не у нас в стране! Так что если ты будешь молчать…

Покровский не договорил, но угрозу и так можно было понять. Раньше он никогда так не поступал, но тут вон до чего Антонов довел.

— Не выдам, — вздохнул Смирнов и, сгорбившись, пошел назад, на ходу засовывая руку в рот и начиная обгрызать ногти.

Неудачник! Покровский покачал головой и поспешил выскочить на улицу, пока с ним еще кто-нибудь не решил поговорить. По пути он не застегнулся, и под пальто тут же начал забиваться поднятый северным ветром снег. Пришлось снимать варежки, и, пока пальцы не начало сводить от холода, спешно просовывать длинные, похожие на черные макаронины пуговицы в положенные для них дырки. Из-за этого отвлекся, и чуть не влетел в нагло стоящего прямо посреди пути чужака. Не то чтобы Покровский знал по имени каждого студента и аспиранта, но за три года обучения все, так или иначе, успели примелькаться. А этот был чужой, еще и нагнулся, чтобы получше разглядеть под шапкой его лицо.

— Ты чего тут забыл? — начал разминать кулаки Покровский. Возможность спустить пар ему бы сейчас на самом деле не помешала.

— Не он, — буркнул что-то свое чужак, отпрыгнул в сторону и пошел дальше, как ни в чем не бывало.

— Идиот! — крикнул ему вслед Покровский.

Внутри на мгновение появилось нехорошее предчувствие. Чужак явно был из шпаны. Причем вчера к ним, говорят, заходили люди Ржавого, сегодня этот… Кстати, одет неплохо, двигается быстро, резко — Покровский занимался в армии борьбой и разбирался в подобных вещах. Такой как бы и не с Лиговки заглянул. Даже интересно, кого он тут ищет? Вот бы Антонова. Парень тряхнул головой, прогоняя не самые достойные мысли.

— Простите, — Покровский не заметил, как к нему подошел еще один незнакомец. На этот раз мужчина лет под сорок, с поблескивающим в глубине густой рыжей бороды золотым зубом.

— Тоже кого-то ищете? — немного нервно ответил студент.

— Вы правы, — мужчина на удивление не обиделся. — Мою племянницу, Ирину Гоглидзе. Хотел забрать ее после учебы, но вот… Кажется, разминулись.

Покровский невольно задумался о том, что у хороших людей, вроде Ирки, и знакомые тоже приличные. По крайней мере, ведут себя вежливо. Не то что Антонов.

— Она вроде бы записывалась на новую стройку. Поищите рядом с будущей станцией метро на Международном, — Покровский вежливо ответил, разминулся с чужаком и, наконец, оказался один. Несколько минут было на самом деле приятно, а потом как будто холод начал с новой силой забираться под одежду.