— Эй! Ты меня сбила! — девушка так погрузилась в мысли, что не заметила, как в том же самом темном парке по пути к дому перед ней выскочила незнакомая женщина.

Платок, серое пальто, незапоминающееся лицо. Она была раза в три крупнее девушки, но почему-то именно она рухнула на землю прямо рядом с поребриком и тут же ухватилась за голову.

— Давайте я помогу вам подняться. Посмотрим, не поранились ли вы, — Ирка сглотнула от волнения, но протянула крикливой незнакомке руку.

— Убери ее! — тут же оттолкнула ее та, а потом посмотрела на свои пальцы и снова завыла. — Аа-аа! Кровь! Она мне голову пробила. Люди добрые, средь бела дня молодежь пожилых людей убивает!

Случайные прохожие, которые раньше придавали Ирке храбрости и позволяли чувствовать себя хоть немного защищенной, начали с неодобрением на нее посматривать. Что хуже, те, с кем она росла рядом чуть ли не с самого детства, первыми поддержали незнакомку.

— А казалась приличной девушкой. Не зря говорят, в тихом омуте черти водятся.

— А я всегда подозревала, что она однажды кого-то покалечит. Тихая-то тихая, но порой взглянет на тебя, а во взгляде жизни нет.

— Стыда в ней нет! На пожилого человека руку подняла.

Ирка поняла, что ее начинает потряхивать от несправедливости. А тут еще незнакомка снова начала выть.

— Убийца! Срочно вызывайте врача. А ты! Могла хотя бы извиниться!

— Но я не виновата! И крови почти нет, — Ирка все-таки смогла хоть что-то сказать.

— Она еще и огрызается! Да я попрошу свою племянницу поднять вопрос на собрании комсомола, нужны ли им такие вот хамки!

— И я своего сына попрошу.

Ирка затравленно оглядывалась по сторонам в поисках Антонова. Его не могло тут оказаться, но девушка так хотела надеяться на чудо. Он ведь дал ей слово, он ведь обещал.

— А я видел, что эта женщина сама упала! — неожиданно крепкий мужской голос ворвался в общий осуждающий гам.

— Да что вы говорите? Сама упала? Сама голову разбила? — женщина, начавшая было изображать приближение смерти, чуть на ноги не вскочила.

— Сама или не сама, это пусть милиция разберется. Девушка, — совершенно незнакомый для Ирки мужчина растолкал толпу и протянул ей ладонь со сбитыми костяшками. — Вставайте, поедем в милицию, вы там напишите заявление на эту мошенницу. Пусть профессионалы проверят, кто тут прав, а кто нет.

— А и правда, пусть милиция разберется, — мгновенно сменился настрой толпы.

Ирка еще сомневалась, но желание убежать от жаждущих ее крови людей оказалось сильнее. Она приняла руку, а потом, гордо вскинув голову, прошла до «Эмки» своего спасителя. При виде нее она невольно вспомнила машину Лагунова и замедлилась, но ее спаситель уже распахнул перед ней дверь, а потом… Подло подставил ногу и толкнул девушку внутрь.

— Помогите! — попыталась заорать Ирка, но ее рот уже зажала огромная ручища сидящего в машине мужика с рыжей бородой.

А через мгновение они сорвались с места и покатили куда-то в сторону городских окраин. Один квартал, второй, потом машина резко свернула в район гаражей наркомата путей сообщений. Еще мгновение назад вокруг шумел город, а потом низкие кирпичные здания, словно захлопнувшаяся дверь подвала, резко его отсекли. Неужели, ее опять никто не спасет? Ни отец, ни НКВД, ни даже Антонов?

* * *

Еще недавно Ольга бы порадовалась тому, что начальник Ленинградского НКВД о ней вспомнил, но сегодня приказ явиться на доклад вызывал только раздражение.