— Вы не знаете, где Билли? Его спрашивал сержант Кэсвелл.

Линн ободряюще улыбнулась.

— Да, он занят сейчас одним делом. С ним все в порядке. Ночевать он будет здесь. И вообще поживет в центре, пока все это не уляжется.

— Сколько раз я уговаривала Билли остаться здесь! Как вам удалось его убедить?

— Я его не убеждала, он сам так решил. Кэтрин облегченно вздохнула.

— Раз так, я забираю Дженни и еду к себе. Ее как раз пора кормить. — Она прошла в другую комнату и вернулась, держа Дженни за руку. Другой рукой малышка прижимала к себе плюшевого медвежонка.

Кэтрин поехала к старому Фэрчайдду вместе с Дженни. Карругерс открыл дверь, и они вошли в дом.

— Дедуля, это Дженни.

Малышка, спрятавшись за ее ногой, пугливо косилась на Фэрчайлда. Кэтрин нагнулась и притянула ее к себе.

— Поздоровайся с дедушкой, — ласковым голосом попросила она. Девочка сделала нерешительный шаг в сторону коляски.

— Привет, Дженни. Я очень рад с тобой познакомиться. — Голос старика стал почти нежным, да и сам вид его смягчился, что с ним бывало крайне редко.

Дженни сделала второй шажок и оглянулась на Кэтрин, которая поощрительно улыбнулась. Девочка подошла к старику сбоку, протянула руку и потрогала его ладонь. Тот подхватил ее под мышки и посадил к себе на колени. Кэтрин едва не прослезилась при виде этой сцены. Похихикивая, Дженни принялась гладить его по лицу.

Фэрчайлд был искренне тронут. Он снял коляску с предохранителя и покатил ее в заднюю часть дома.

— Давай-ка, Дженни, съездим в оранжерею и посмотрим, какие там красивые цветочки растут.

С наивной прямотой и простодушной открытостью, которая свойственна только детям, Дженни спросила у всесильного патриарха империи Фэрчайлдов:

— Ты умеешь делать смешные лица? Старик крякнул.

— Я умею делать сердитые лица, а смешных давным-давно уже не пробовал.

— А Скотт делает смешные лица.

— Кто такой Скотт?

— Он мой друг.

Глядя на них и слушая их разговор, Кэтрин чувствовала, что ее переполняет ощущение счастья и вот-вот польется через край. И он еще спрашивает, кто такой Скотт? Старый плут, скоро ты поймешь, что нечего и пытаться меня провести. Мы с тобой еще поговорим на эту тему, но не теперь. Все еще сияя довольной улыбкой, Кэтрин шла за ними по коридору.

После ужина Дженни прикорнула на тахте в диванной. Кэтрин воспользовалась этим для того, чтобы выяснить отношения, ради чего она сюда, собственно, и приехала.

— Дедуля, какое право ты имел наводить справки о Скотте Блейке? — По изумленному выражению его лица она поняла, что вопрос застал его врасплох. Это хорошо — значит, она сейчас владеет инициативой.

Не ответив, Фэрчайдд с умилением воззрился на спящую Дженни.

— Что за прелестное дитя! Понятно, почему ты так к ней привязалась.

— Не увиливай, старый проныра! И не подлизывайся, не поможет. — Ее суровый взгляд сменился обеспокоенным. — Ну как ты мог, дедуля? Что, по-твоему, скажет Скотт, если узнает об этом?

Он увидел в ее глазах искреннюю боль и понял, что в этот раз, пожалуй, пересолил.

— Ну что ж, Кэтрин, наверное, я и в самом деле чуть-чуть перестарался…

— Чуть-чуть?! Налицо злоупотребление возможностями, нарушение прав личности! Зачем ты суешь нос не в свое дело, что я — маленькая, как Дженни? Как же ты мог так обойтись со мной? — На ее глазах выступили слезы.

Вот ведь незадача какая! Для Фэрчайлда не было ничего хуже, чем видеть, как Кэтрин плачет, особенно по его вине. Он взял ее за руку.

— Ну, не сердись, Кэтрин.