— Ханом …

— Прошу прощения, мой император, но есть ещё одна очень плохая весть. Этот хан Нахичеванский полностью уничтожил дивизию Леграна и бригаду Фриана… и захватил деревни Тельниц и Сокольниц.

— Что у вас лицом Франсуа? — сжав губы, поинтересовался Наполеон.

— Меня избили страшные краснобородые солдаты этого хана Нахичеванского, выбивая сведения о войсках, что защищают наш правый фланг. Защищали. Все они погибли. В этом есть и моя вина.

Император минуту молчал. Потом повернулся к свите.

— Сегюр, вы у нас всё знаете. Кто такой хан Нахичеванский? — почему-то императору казалось, что это сейчас самое важное. Узнать кто этот человек. И вообще, где этот Нахичевань? Что это вообще?

Луи Филипп де Сегюр ( Louis Philippe, comte de Ségur) — бывший посол Франции при дворе российской императрицы Екатерины II, а сейчас государственный советник и обер-церемониймейстером Наполеона поправил старомодный парик и наморщил лоб, даже нос подёргал, для улучшения памяти.

— Простите, сир, но при дворе русской императрицы не было такого человека.

— Это один из вассалов иранского шаха. Нахичеван — город недалеко от Тебриза их второй столицы, — отодвинул бывшего дипломата в сторону бригадный генерал — адъютант Наполеона Жан Леонор Франсуа Ле Маруа, — В Египетской компании мне довелось пообщаться с одним деспотом из соседнего с Нахичеванем ханства, он показывал мне карту его родины. Вот там и был город и ханство Нахичеван.

— А почему их войско с красными бородами? — вспомнил слова расстрелянного капрала Бонапарт.

— Точно, сир, у них есть обычай красить бороды в рыжий цвет хной. Наверное, смешно смотрится, тысяча краснобородых дикарей.

— Смешно!!! — подпрыгну император, — Тебе, Франсуа, смешно, а эти краснобородые за два дня уничтожили треть моей армии. Нет, Даву! Нет Леграна! А судя по тому, что я вижу на холме Працберг, нет и дивизии Сент-Илера.

— Сир, взгляните на Працберг, — чуть не дёрнул его за рукав бригадный генерал Пьер Макон (Pierre Macon) — командир резервной гренадёрской дивизии.

— Опять краснобородые? — Наполеон положил на плечо Жюно большую подзорную трубу и навёл её на лощину между холмами, где располагалась деревушка.

Вверх по холму Стары-Винохрады поднимался полк, примерно, в чёрной форме, Наполеон сначала не понял, что же привлекло в этом внимание Макона, но пристальней вглядевшись, он понял. Над войсками этими развивались чисто красные, невиданные императором раньше знамёна.

— Пьер, уничтожьте их, — сухо проговорил Бонапарт генералу. Это ваш шанс заслужить мою безграничную признательность.

Глава 20

Событие сорок пятое

Эпитафия: «В жизни все приходит с опозданием, кроме смерти».

Брехт чуть не бегом спускался с холма в лощину. Справа, неся огромное красное полотнище вприпрыжку, размахивая древком скакал Кристианушка. Другому дай такой дрын, так он его поднять не сможет, а этот родственничек словно и не замечает веса флага и оглобли, на которую его прикрепили.

Они опять опаздывали, Вандамм уже разогнал русские полки и теперь, как в тире, расстреливал австрийцев. Так и ладно бы. Чем меньше будет в мире австрийцев, тем лучше. Заставлял беситься Брехта вид, который открылся ему с горушки этой. Выкроил секунду и глянул на север. Н-да. Один в поле … один. Сейчас вот, стоя на самой высокой точке Праценского плато, он видел эту равнину до самого горизонта. Далеко на левом фланге были заметны войска маршала Ланна, которые вели бой с полками князя Багратиона. Между ними и Брехтом 1-я дивизия Бернадотта сражалась с резервом Великого князя Константина… Брехт не просто не успевал к разгрому гвардейских полков, он даже к их бегству не успеет.