Будущий шведский король не сильно рвался в бой, считал, что осторожность — самая лучшая черта полководца, и его дивизии конкретно отставали от движения французских войск в центре. Получилось, что из-за этого промедления и в Реале, и в настоящее время войска Бернадотта никоим образом не помогли маршалу Сульту на Праценском плато, и к 10.30 развернулись в боевой порядок южнее Блазовица между частями Кафарелли и левым флангом тогда ещё живого Вандамма.

С нашей стороны навстречу маршалу Бернадотту двигались подразделения российской императорской гвардии под командованием Великого князя Константина. Гвардия переправилась через реку Литтаву у Валькмюлле и пошла в направлении на Блазовиц. Пройдя с километр после переправы, гвардейцы построились в боевой порядок. В первой линии развёрнутым строем встали известные всем Преображенский и Семёновский полки. Между ними — гвардейская артиллерийская рота. Во второй линии — Измайловский полк и гвардейский егерский батальон. По флангам боевого порядка было поставлено по два орудия. Чуть дальше, позади флангов пехоты, расположились лейб-гусары и конная гвардия. Второй отряд гвардейцев, собранный из лейб-гренадерского полка, кавалергардов и лейб-казаков, находился в этот момент далеко позади основных сил к востоку от Раусницкого ручья.

Событие сорок девятое

Я не мстителен — убив врага, я прощаю ему то, что он защищался.

Полковник Ермолов зло сплюнул отдающую железом слюну и выматерился в рыжую бороду. Программа максимум не удалась. Даже программа минимум и то на тройку, можно сказать, выполнена. Блин, прицепились эти выражения Петра Христиановича. Тот всё оценивает в баллах от одного до пяти.

Французы, выбитые почти артиллерийским огнём из деревни Кобельниц, отошли за крайние дома и смогли там организовать оборону, и когда казаки всей своей огромной массой выскочили на них, то сначала получили залп в упор, а потом, умело орудуя штыками, пехотинцы даже пошли в наступление на конницу.

Не долго, правда, эта дурость длилась, казаки взяли французов в полукольцо и теснили их к ручью. Когда те оказались уже по колено в воде, то казаки отхлынули и из пистолей и гладкоствольных ружей стали расстреливать пару сотен уцелевших пехотинцев. Бедняги попытались снова сблизиться с конницей и им это удалось. Опять пошли в ход штыки и казаки падали с коней, не имея возможности достать саблей через стену штыков до французов. Всё же есть среди них атаманы, они вновь разорвали дистанцию и опять обстреляли французов. Не в силах на всё это смотреть, Ермолов взял полсотни прислуги с первой своей батареи и, приблизившись на расстояние выстрела, дал залп по вражеской пехоте. На этом всё и кончилось. Нескольких оставшихся в живых зарубили озверевшие от больших потерь и бессилия казаки.

Ермолов, выполняя приказ князя Витгенштейна, как ни восставало всё в нём, приказал отрубить найденному генералу голову и с парой раненых пленных отправить этот подарок Наполеону.

— Дайте им освободившихся коней. Нужно чтобы Наполеон быстрее получил «радостную весть», — скривившись, попросил полковник у вернувшихся казаков.

Иван Губа отдал приказ и раненых французов взгромоздили на лошадок и, огрев тех плётками, погнали в сторону холма, на котором был штаб императора.

От пленных узнали, что это точно был бригадный генерал Виктор Левассер.

Сам Алексей Петрович вновь склонился над схемой сражения.

Опять сердце звало его на северо-восток, где гремел бой, и всё то же препятствие сдерживало, легко можно получить фланговый удар от засевших на холмах севернее французов.