Толпа одобрительно загудела — никто не возражал. Лиандра обвела нас взглядом, её уши дёрнулись, и она начала распределять группы.

— Вы двое с Миленой, — указала она на нас с Катей. — Милена, ты берёшь командование зачистки центрального здания на себя. Рик, твоя команда берёт правую, ты хорошо себя показал, как лидер, не подведи, понял? Делите свои отряды на три подгруппы по десять человек, каждая подгруппа чистит по три этажа. Зачистили первые три — поднимаетесь на следующие. Если всё чисто, идёте помогать другим. Если нарвётесь на Е рангового… Что ж, я это услышу. Всё, шевелитесь!

Лисица улыбнулась, словно подумала о чём-то смешном, и продолжила распределять отряды. Димон, Олеся, Юки и Лена попали в её тридцатку. Команда Макса — к Рику.

Я переглянулся с Катей. Она кивнула, в глазах мелькнула искра решимости. Милена бросила на меня взгляд, полный раздражения, но промолчала.

И мы выдвинулись к средней девятиэтажке.

Её серый фасад, покрытый трещинами и пятнами, выглядел, как лицо мертвеца — пустые окна, ободранные стены, местами вырванные куски бетона, обнажающие ржавую арматуру. В подъезде пахло сыростью, гнилью и чем-то металлическим, как от ржавых труб, а пол был усыпан битым стеклом и обрывками старых газет. Лестница, узкая и заваленная мусором — обрывками обоев, разбитой мебелью, детской коляской с оторванным колесом. Где-то наверху капала вода, и каждый звук отдавался эхом, как в заброшенной пещере.

— Делимся, — холодно скомандовала Милена, уверенным, командирским голосом. Пожалуй, она знала своё дело. — По десять человек на каждый этаж. Зачистили свой — помогаете другим.

На удивление, нас с Катей Милена определила в свою группу.

— Будешь танком нашей группы, — кивнула урмитка.

— Ясно, — кивнул я, сжимая щит.

Наша десятка на первый этаж состояла из меня, Кати, Милены и ещё семерых героев Авалона. Орк с шипастой булавой, гоблин с арбалетом, таурен с массивным молотом, эльфийка-лекарь с посохом, урмит, ещё один человек, ещё один гоблин… Дальше даже не смотрел, всё равно идти первым.

Мы двинулись в коридор первого этажа, узкий и тёмный, с ободранными обоями, покрытыми пятнами чёрной слизи, которая блестела, как нефть. Двери квартир зияли, некоторые были сорваны с петель, другие висели на одной, скрипя от малейшего движения. Запах гнили бил в ноздри, смешиваясь с едким смрадом, будто кто-то разлил кислоту.

Ещё не дойдя до первой квартиры, в тени коридора я увидел резкое движение.

Пыльник. Демон равнодушия. 12ур. Эволюционный индекс — F.

Слуга. Демон равнодушия. 10ур. Эволюционный индекс — F.

Слуга был коренастым, его серая кожа трескалась, как старый пергамент, из спины торчали костяные шипы, а вместо одной руки болталось щупальце, покрытое зазубренными клыками, которое шевелилось, как живое. Его багровые глаза горели тусклым, но зловещим светом.

Пыльник был выше, худощавый, с длинными костяными руками, осыпающимися серой пылью, которая воняла кислотой и оставляла в воздухе едкий шлейф. Его жуткое лицо — гладкая маска без глаз, только с широкой пастью, полной кривых клыков. Вместо ног — две костяные косы, которые скребли пол, оставляя глубокие царапины, будто кто-то провёл гвоздём по доске.

Я не стал ждать, когда они нападут, и метнул щит, сосредоточив энергию ядра. Металл загудел, разрывая воздух, и врезался в грудь «Слуги», отбросив его к стене с такой силой, что та треснула, осыпавшись крошкой. Кости хрустнули, чёрная слизь брызнула, заливая пол. Тварь даже не взревела, просто пыталась встать.

Пыльник налетел сразу, его косы мелькнули, оставляя в воздухе шлейф серой пыли. Коридор был слишком узкий, поэтому мне пришлось встречать его одному.