А я смотрел, будто в замедленной съемке, как парень падает на спину, как резко покрывается кровью его спина, и как он начинает падать во мрак.

— Дима! — заорал я ещё раз, стараясь не обращать внимание на противный хохот блондинчика со шрамом. Вся их ватага показательно смеялась.

Не знаю, как ему это удалось. Ума не приложу как можно было вывернуться таким ужом! Но в последний момент он успел схватиться руками за мост, повиснув над чёрной бездной.

Катя тяжело вздохнула и прикрыла рот ладонью. В её глазах застыл испуг.

— Залазь, Димочка, — чуть ли не пропищала Олеся, приложив кулачки к груди.

— Давай, братан, лезь!

Парень пыхтел и старался изо всех сил. Я отчётливо видел, как у него дёргается лицо от перенапряжения и саднящей боли. Подтянуться с таким разрезом на спине — хуже не придумаешь.

— Да лечи его, не стой! — резко развернулся Юки к Олесе, — Соберись уже со своими мыслями!

Олеся долю секунды стояла, как громом поражённая, затем выбежала вперёд и вскинула посох — он тут же заискрился, но зелёное свечение жизни ударилось о барьер.

— Не выходит, — испуганно крикнула девушка, — Барьер не даёт!

Димка корчился от боли и кряхтел, нас для него не существовало.

— Тащи вверх, Дима, не расслабляй руки!

Между делом ввязалась надоедливая троица.

— Ха-ха-ха, вот где настоящий цыпленок, — рассмеялся брюнет, крутанув крисом в руке.

— Разжимай свои тощие лапы, ублюдок! — громко крикнул покоцанный блондин, даже молот свой поднял вверх.

— Ну что ты так грубо, Валёк, — ехидничал их рыжий лидер, — Перед смертью можно и помягче.

Я сам не заметил, как сжал зубы, но остался на месте — Димка важнее.

— Молодец, ещё чуть-чуть, — едва прошептала Катя, но я услышал. Почему-то мне показалось, что на месте парня она представляет себя.

Не знаю, сколько невидимых хвостов удачи закрепилось за Димоном, но он подтянулся, превозмогая боль, и тяжело перевалился на мост, рухнув на спину.

— Красавчик! — заорал я.

Юки удовлетворённо кивнул и, рассмеявшись, с силой хлопнул меня по плечу. Стойка сработала автоматически, и азиат едва ли не отбил себе руку, но даже не заметил этого.

— С парня выйдет толк! — бодро заявил он.

Димка встал и выставил в сторону тройки средний палец. Он широко улыбался, будто ничего не случилось:

— Выкусите, выродки! — а затем рассмеялся и уверенно преодолел следующий метр. На этот раз клинок вылетел с десяти часов, и лучник уверенно ушёл в сторону. А дальше, за какие-то десять секунд он уже оказался на платформе.

Та одиночка, встречавшая его, демонстративно похлопала в ладоши, а африканец пожал руку.

— Да, недооценил Макс вашего… Димку, — с пренебрежением и разочарованием сказал рыжий, вновь говоря о себе в третьем лице, — Много он, конечно, болтает, но да ладно. Уговор есть уговор, пусть идут ваши девчонки.

— Я… — глаза Олеси заметались. — Я не готова. Боже, да я никогда так не подтянусь!

— Могу я пойти, — уверенно сказала Катя.

— Что ж, Лесь, тогда будем надеяться, что Димка дотянет и отправим Катю, — сказал я, игнорируя уставившиеся на нас взгляды.

— О боже, — Олеся опомнилась и изменилась в лице. В мгновенье ока на её лице не осталось и тени сомнения, — Нет, пойду я! Я сама себе давала слово, что обязана, на кону моя вторая жизнь.

— Так иди, — приветливо улыбнулся Юки.

— Отлично, молодец. Слушай. Похоже у Димы порядок поменялся. Он дошёл до пяти часов, потом начался с одиннадцати. Твой, скорее всего, начнется против часовой, но, когда дойдёт до выстрела с шести часов — меч, вероятно, вылетит с часу.