Гиблон. Демоны Обжорства. Уровень 17. Эволюционный индекс — Е.

Эти были куда более пугающими.

Они возвышались над Гризлингами, их длинные, сегментированные тела достигали трёх метров в высоту. Чешуя была тёмно-зелёной, с металлическим отливом, а из спины торчали длинные, гибкие хлысты, заканчивающиеся костяными жалами, которые сочились ядовитой слизью.

Головы напоминали черепа с пустыми глазницами, но вместо глаз были ряды светящихся красных пятен. Пасть каждого Гиблона была усеяна сотнями мелких зубов, а из неё вырывались резкие, шипящие звуки, будто они переговаривались. Их движения были более размеренными, но не менее смертоносными — они скользили по корке, используя свои хлысты, чтобы наносить удары на расстоянии.

Кэрн Мощное Копыто, стоявший впереди, внезапно развернулся, его экзоскелет загудел, а жёлтые глаза загорелись азартом. Он поднял массивную руку и взревел так, что его голос перекрыл даже рёв орды:

— Вот он, фарм, ха-ха! Не отставайте, герои! Пора показать, чего вы стоите!

Его отряд мгновенно среагировал. Голиафы, теперь оказавшиеся позади, с оглушительным гулом активировали свои ракетные установки.

Два залпа, выпущенные с их плеч, прочертили воздух огненными дугами и врезались в передние ряды Гризлингов.

БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМ!

Взрывы разорвали пятерых тварей на куски — чешуя разлетелась, конечности оторвались, а слизь брызнула во все стороны, шипя на корке. Но орда даже не замедлилась — Гризлинги перекатывались через тела своих павших сородичей, а Гиблоны в задних рядах подняли свои хлысты, готовясь к атаке.

— Чёрт, — пробормотал я, сжимая Ледяную Эгиду. — Нельзя упускать такой шанс.

Здесь были сотни тварей, и каждая из них — это очки Авалона. Если я буду сражаться как обычно, то наберу лишь малую часть того, что нужно для крафта, зелий и улучшений. Но если я использую Берсерк…

Это был единственный способ отхватить своё.

Все вокруг были сильны, от Кэрна до Гризельды, и я не мог позволить себе остаться позади. Это была моя возможность воплотить часть наших планов в жизнь!

Я повернулся к Юки и положил руку ему на плечо. Мой голос был быстрым, почти лихорадочным:

— Ни в коем случае не лезь в битву с головой. Я буду использовать Берсу.

Азиат кивнул, его глаза были спокойны, но в них мелькнуло волнение.

— Берсерк, — тихо повторил он. — Я обещал прикрыть тебя, и прикрою. Хорошо, Женя, буду держаться подальше и следить за тобой. Но постарайся контролировать его.

Я кивнул, чувствуя, как внутри нарастает решимость. Повернувшись к команде, быстро сказал:

— Олеся, держи фокус на мне. Мы должны сделать всё, чтобы заработать как можно больше очков. Остальные — рвитесь в бой, но в гущу не лезьте. Нужно чтобы Леська не зашилась. Нужно забрать себе столько очков, сколько сможем. Любым способом.

Олеся кивнула, её голубые глаза вспыхнули решимостью, а посох в её руках засветился мягким светом. Милена и Ауриэль переглянулись и кивнули, а Валёк, сжав кулаки, оскалился, готовый броситься в бой.

Орда была уже близко.

Я заметил, как Дэвид внезапно сорвался с места. Его фигура мелькнула среди героев третьей команды, и он, не оглядываясь, ринулся прямо в гущу Гризлингов вместе с ними.

Его топоры сверкнули, разрезая хитин одного из них, и тварь рухнула, издав пронзительный визг. Он двигался всё так же уверенно, его ловкость позволяла ему уворачиваться от когтей и зубов, но я видел, как его глаза горели жадностью. Он фармил очки, и фармил их быстро.

Стражи Истинного разума, окружавшие гигантский мозг, с шипением ринулись вперёд. Их гибкие отростки удлинялись и вонзались в тела Гризлингов, разрывая их на части.

Один из стражей поймал Гиблона за хлыст, рванул его к себе и вонзил костяные шипы прямо в пасть.