Изменить размер шрифта - +
Я не стану между тобою и Лиз. Тогда все добро и счастье превратится в зло и скорбь. Как тогда смогу я примириться с собой?

– Не бойся, – обещал он. – Тебе потребуется лишь предупреждать меня иногда; я чту свои обязательства; к тому же я люблю и ее.

Она широко улыбнулась:

– Ну вот, я снова слышу моего шкипера. – И продолжила:

– Но и ты, моя жизнь, чем‑то встревожен. Почему?

А потом как прежде он поглядел вдаль.

– Я чувствую – и не впервые, – сколь нечестным образом все окончилось для тебя.

– Как это?

– У меня есть дом и семья, и они для меня целый мир, ты заслуживаешь того же, но я мешаю тебе. Я боюсь этого.

Она вдруг громко рассмеялась. Вздрогнув, Бродерсен зацепился носком за рытвину и едва не упал. Когда он выпрямился, она сказала:

– Дэн, Дэн, неужели ты можешь представить меня в ситуации, которую я выбрала не по собственной воле? Лишь Иные смогли создать такую, и то ненадолго.

– Но свободный выбор не всегда мудр.

– Я всегда знала, чего я хочу, хотя стремления мои меняются. В свое время, быть может, появится муж, если мне встретится человек, способный понять, почему я не могу отказаться от тебя. А возможно, я не встречу такого, и это не будет драмой. Наверно, когда‑нибудь я захочу и ребенка или даже двоих, а они могут оказаться твоими. Посмотрим, что будет. Перед нами весь космос.

Запел жаворонок, и, недолго послушав его, Кейтлин продолжила:

– Я задумала кое‑какие перемены в своей жизни. Поступлю в медицинский институт, чтобы сопровождать экспедиции, которые отправятся к звездам.

– Что? – Он остановился на месте.

– Не тревожься, сердце мое. – Она подтолкнула его вперед. – Я вернусь к тебе, как обещала в той своей песне. И, быть может, мы будем летать вместе, но не каждый день. У тебя нет права, – а я надеюсь, – не будет и особого желания слишком часто оставлять Деметру. Но у тебя есть право на полноту жизни.

Он поглядел на нее:

– Неужели страсть к скитаниям не покинула тебя после всего, что мы пережили?

Кейтлин порывисто ответила:

– Нет, такого не может быть, ведь я осталась прежней. Ты говорил, что ребенок во мне умер. Нет, эта девочка только заснула, и теперь повзрослев очнулась от долгого сна. Я хочу выздороветь и учиться, использовать себя до конца. И служить человечеству не жалея жизни – как подобает каждому. Пусть эти перемены произойдут безболезненно и с пользой. Но главное в другом: разве не должны мы соблюдать свободу как всякие разумные существа? Я хочу быть там, где могу помочь, сколь бы мала и ничтожна ни была моя помощь в продвижении к великой цели.

– Понимаю. – Бродерсен помедлил. – Но думаю, что помощь твоя не окажется малой, или ничтожной.

– Благодарю тебя, любовь моя, – пробормотала она.

День становился ярче, набирал силу, теплел, зеленел, пробуждал запахи. Из‑за гребня скалы вылетел сокол и повис над землей, трепеща золотыми крыльями. Земля устремлялась к высотам.

Вдруг Кейтлин воскликнула:

– Ох, чем же это мы заняты, когда нужно радоваться? – Она спустила с плеча запрограммированный на гитару сонадор и взяла несколько аккордов. А потом запела, легко и верно ступая:

 

С радостью вниз и с радостью вверх,

Слышишь – танцует смех,

От цветущих полей до снежных вершин

Все в ожиданье утех

Быстрый переход
Мы в Instagram