|
И совершенно не заметила, как позади нее от утопающей во мраке стены, словно бестелесный призрак, отделилась смутная бесформенная тень, бесшумно метнулась вслед и резко взмахнула зажатым в руке продолговатым предметом. Дальше была ослепительная вспышка перед глазами, невыносимая резкая боль в затылке и смутное, невероятно долгое ощущение падения в вязкую, пульсирующую, как кипящая смола, и бесконечную, как Вселенная, пропасть абсолютного небытия.
Часть вторая ОДИН В ПОЛЕ – РЭМБО
Глава 1 ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ БУРЖУЯ
То, что прием по случаю дня рождения не задался, Невскому стало ясно уже с первых минут пребывания в кругу гостей. Внешне все вроде бы выглядело соответствующим высокому общественному статусу виновника торжества – вполне светски, чинно и солидно. Зал первого этажа виллы был со вкусом оформлен дизайнером, специализирующимся на дорогих банкетах. Столы ломились от яств и напитков. Тамада-абхазец и музыканты из популярной питерской рок-группы старались как могли, приглашенные улыбались друг другу фальшивыми фарфоровыми улыбками, произносили дежурные фразы, даже танцевали, но в воздухе все равно витало отчетливое напряжение. Как если бы на одну цирковую арену вывели пять десятков самых разных по масти и виду дрессированных хищников, неспособных мирно сосуществовать в дикой природе, и те, с неохотой выполняя команды банкующего представлением дрессировщика и сохраняя видимое спокойствие, между тем зорко следили за малейшими телодвижениями своих изначальных лютых врагов. К тому же, среди приехавших поздравить именинника не было нескольких ранее приглашенных ключевых фигур, так или иначе связанных с Самариным и его кланом. Не приехал и сам тесть. Более того – он даже не позвонил. Стало быть, уже в курсе их со Светкой сегодняшней стычки. Что ж, примерно такой реакции Влад от Игоря Дмитриевича и ожидал, зная, как тот буквально боготворит свою взбалмош-ную приемную дочурку. Самарин готов порвать в клочья любого, кто позволит себе отнестись к этой разжиревшей блядине неуважительно. Так что в самое ближайшее время Невского ждал серьезный разговор и серьезные перемены, касающиеся бизнеса. Многие проекты, которые вел холдинг, были бы просто неосуществимы без участия бывшего комитетчика. Так что грызня предстоит не шуточная. Приняв подарки, перезнакомив кое-каких гостей друг с другом и уделив приглашенным часа полтора от силы, Рэмбо решил, что с него хватит, сослался на срочные дела и, оставив гостей догуливать без него и вместе с личным адвокатом Львом Николаевичем Меером уединился в кабинете на третьем этаже дома. После не столь уж долгого обсуждения стратегии предстоящего развода с женой, Меер закрыл блокнот с записями, убрал его в портплед и вдруг сказал: – А теперь я хотел бы поговорить с вами на другую тему, Владислав. У меня в Москве есть старый приятель, тоже юрист. Фамилия его Лившиц. Мы с ним еще при Брежневе работали в одной адвокатской конторе, потом он переехал в столицу. Сейчас является штатным юрисконсультом крупного банка. – Меер назвал влиятельное кредитное учреждение, знакомое всем так или иначе связанным с бизнесом людям в России. Владел банком известный нефтяной концерн. – Сегодня утром Лившиц прилетел в Питер по каким-то своим делам и, как обычно во время визитов в родной город, позвонил мне. Иногда мы встречаемся, по-стариковски, кофе с коньячком пьем. Зная, кто мой главный клиент, он неожиданно попросил организовать приватную встречу с вами. Я, разумеется, поинтересовался, о чем пойдет речь, но Зяма… Зиновий Натанович ответил, что дело сугубо конфиденциальное. Сказал лишь, что вопрос крайне серьезный и не терпит отлагательств. И добавил, что улетает в Москву завтра вечером. Так что до понедельника ждать не сможет. – Интересно, – ухмыльнулся Рэмбо, раскуривая трубку. Помолчал несколько секунд. – Где он остановился? – Я сказал Лившицу, что сегодня у вас прием по случаю дня рождения. |
