– Что с пацаном делать, не решили? – не отреагировав на чужое горе, Годзила поскреб подбородок. Больше всего на свете его сейчас заботила судьба нежданно-негаданно свалившейся на голову полусотни халявных зеленых тонн, часть из которых предстояло получить, а не погибшей любовницы босса. В гробу он ее видал, шалаву голливудскую. Все они, пилорамы длинноногие, одного ищут: как бы щель свою мокрую мужикам продать подороже. И крови из них попить вдоволь. Плавали – знаем!

– Ошибаешься, – покачал головой Витек. – Фрол только что от Рэмбо. Звонить нам собирался. Хозяин на измене, рвет и мечет. Короче, Папа приказал мочить ублюдков, всех троих. Насчет тачки и поповских лавэ базара не было. По ходу определимся. Так что тормозни где потише. И готовь другие доки. Поставим на тачку запасные номера и возьмем стволы из шхеры. Придется, Димон, капустку хрустящую по-мокрому отработать, ничего не поделаешь. Ты как, готов к труду и обороне, товарищ?

– За пятьдесят штук баксов, – оскалился Годзила, – я всю их сраную деревню под корень вырежу. И не устану. Раз Рэмбо сказал – значит, исполним в лучшем виде. Слышь, брателла, дай свою ментоловую дрянь закурить. У меня кончились…

В назначенный час забрызганный грязью «ниссан-террано» подъехал к парадному подъезду дома номер тридцать по десятой линии Васильевского острова и остановился, не глуша мотор. Почти тут же из арки проходного двора выехал упакованный в черную кожу мотоциклист в шлеме-фантоме, свернул направо и, проезжая мимо джипа с глухим стуком, прилепил к задней двери со стороны водителя черную коробочку на магните, размером с пачку сигарет. Потом показал Витьку и Годзиле пальцем известную фигуру под названием «fuck уои», ударил по газам и с громким ревом умчался вперед.

– Я не понял, – только и успел сказать Годзила, тупо таращась на подельника. В следующую секунду сзади ярко вспыхнуло и рвануло. Годзила погиб мгновенно, получив смертельную рану на затылке. Витек уцелел. Окутанный клубами дыма, обсыпанный и изрезанный осколками стекла, окровавленный и оглушенный, браток вывалился из горящей машины на асфальт, в шоке, даже не обратив внимания, как к «ниссану» подъехал второй мотоцикл, на сей раз с двумя ездоками. В вытянутой руке сидящего сзади киллера мелькнул тяжелый автоматический пистолет. Две короткие очереди в упор – и голова Витька превратилась в подобие разбитого об асфальт гнилого арбуза. Стрелок спрыгнул с мотоцикла, подошел к трупу Витька, припав на колено, быстро обшарил тело, достал из-под куртки пухлый полиэтиленовый пакет с долларами, вскочил на мгновенно рванувший с места спортивный японский мотоцикл. Примерно через минуту, когда вокруг пылающего внедорожника и валяющегося рядом обезображенного трупа уже собралось человек пять зевак, сдетонировал раскалившийся от жары бензобак, и число жертв сразу достигло трех, не считая проходившего мимо места трагедии, старичка с палочкой, раненого в шею осколком железа и скончавшегося от потери крови еще до приезда «скорой помощи».

Несостоявшийся актер Витек ошибся – сегодня был явно не его день.

Глава 3

Я – ШОКОЛАДНЫЙ ЗАЯЦ, ДРАГДИЛЕР И МЕРЗАВЕЦ

Утро субботы выдалось ненастным. По подоконнику глухо стучал дождь со снегом. Нудно завывал, натыкаясь на неровности большого дома, налетающий со стороны моря ветер. На востоке, куда выходили окна спальни Влада, густой осенний мрак только-только начинал рассеиваться под робким, но неумолимым натиском вступающего в свои законные права нового дня. Невский, плохо, а точнее – после встречи с московским варягом вообще почти не спавший ночью, откинул одеяло, встал, по многолетней привычке сразу направился в душ, где, включив режим массажа, минуты три, шумно выдыхая и крякая, приводил организм в рабочее состояние при помощи тугих струй холодной воды, бьющих со всех четырех сторон, а так же сверху.