|
Вика с рокерами еще со школы крутится. А сегодня с Муромцем и двумя биксами после офиса в ночной клуб завалились, в «Старый диктатор». Чисто отдохнуть, покурить, пивка попить. В общем зале среди быдла отсвечивать не стали, пошли в один из отдельных чилл-аутов. Все, как назло, заняты. Пятница, народ гуляет. И тут слышу знакомый голос из-за шторы. Серега Аверин, кореш мой давний, художник. Лет пять не виделись. Раньше на Невском мазню всякую дешевую продавал, бухал каждый день. С митьками ручкался. Потом вдруг узнаю, что забурел пацан. Квартиру купил, тачку. Со старой тусовкой больше не общается. Краем уха слышал, что он ужастики всякие рисует, некоторые чуть ли не на полстены размером, и через дорогие галереи иностранцам продает. Чисто под Бориса Валео косит. Ну, это американец такой есть, очень известный. Он по жизни только всяких монстров, вампиров, драконов, коней крылатых и баб с мужиками накачанными рисует. Типа фэнтези. Классик. Лучше него никто эту тему не продвигает.
– Я знаю, кто такой Борис Валео, – спокойно ответил Невский. – У меня есть его альбомы. Дальше. – Хотя Серега тихо говорил, почти шепотом, я его хриплый и шепелявый голос сразу узнал. Редкое сочетание, не ошибешься. Штору резко отодвигаю, заглядываю, чтобы поздороваться, а там с ним ниггер. Деловой такой, холеный, в дорогом костюме. И прямо на моих глазах Сереге через стол пакетик с розовыми колесами дает. А тот баксы считает, чтобы за дурь замаксать. Меня увидел, вначале растерялся, вздрогнул. Чего ломишься, говорит. Я отвечаю как есть, мол, голос узнал, решил поручаться. А он мне, подожди снаружи, я сейчас освобожусь. – А ниггер? Как он себя вел? – перебил Влад. – Спокойно. Даже бровью не повел. Выдержка-звездец, – вынужден был признать скинхед. – В общем, я поляну просек. Баб, чтоб под ногами не болтались, отправил искать место в зале и ждать нас. А мы с Муромцем стали пасти ленивого на улице. Я прикинул, что загнав дурь Сереге, он в клубе не зависнет. Наверняка сразу свалит. Тут мы его и примем, тепленьким. Вышли из клуба, ждем. Типа просто курим, ржем, базарим. Минуты через три эта обезьяна появилась и – шасть, к тачке. Бумер черный, семерка, с тонировкой. Не новье, но нормальный такой, не сарай. Мы подлетаем, вырубаем ленивого, тащим в наш джип. А тут у бумера двери открываются и оттуда еще двое черномазых выпрыгивают. И бегом к нам. Я пустой, без пушки. А Муромец волыну выхватывает и шмаляет им над головами. Милиция, орет, всем лежать. Те сразу на асфальт попадали, головы руками закрыли, не шевелятся. Ну, мы дилера до паджеры доволокли, на заднее сиденье затолкали. Муромец с ним сел, чтобы не рыпался. Я за руль. Оторвались, короче. – Где вы сейчас? – В Озерках. У Муромца здесь дом, возле пруда. – Фюрер назвал адрес. – Что ленивый? – Ленивый в порядке. Когда везли – глаза тряпкой завязали, чтобы дорогу не запомнил. В гараже сейчас валяется. Связанный. Бакланил еще, сука. На английском. Типа не понимаю по-русски. Я гражданин королевства Нидерланды, требую позвать полицию и все такое. Мы ему дали пару раз в бубен, чтобы не слишком борзел. Без вас не допрашивали. Все, как договаривались. – Понятно, – вздохнул Невский. – Молодцы, четко сработали. Ничего не предпринимайте. Я ско-ро приеду. И… вот еще что, – Влад задумался. – Попытайся срочно найти адрес или хотя бы телефон этого художника, Аверина. Я хочу с ним поговорить. Если еще не поздно. – Черт! – скрипнул зубами Карташов. – О Сереге я в запарке не подумал. Те ниггеры, суки, наверняка в курсе, с кем их дружок стрелу забил. Могут подлянку бросить. Типа отомстить. – Именно о таком раскладе я тебе и толкую, – поморщился, словно от зубной боли, Невский. |
