– Ну, видел. И хули? – заметно подобрался Аверин. Тема явно повернула к наркоте, а это тема скользкая.

– Ты эту черную обезьяну давно знаешь? – спросил Невский.

– Слышь, как там тебя… Влад, – чуть понизил голос художник. – А ты не мент, часом? Вылез фиг знает откуда, вопросы стремные задаешь. Хули тебе ваще от меня надо? Ты откуда взялся?

– От верблюда. Сбавь обороты, мужик. И следи за базаром, когда с людьми разговариваешь. Я не мент. Меня зовут Влад Невский. Кое-кто в Питере называет меня Рэмбо. Слышал, надеюсь?

– Кто же не слышал, – резко изменившимся тоном признался Сергей. – Я ведь местный. А вы личность в городе известная.

– Отлично. Тогда ничего не спрашивай и делай, как тебе говорят. Это в твоих интересах, – приказал Рэмбо. – За руль тебе бухому садиться нельзя. Значит, прямо сейчас, не теряя ни минуты, ловишь тачку и едешь в Озерки. – Невский назвал адрес дома Муромца. – Там тебя встретит Стас и все объяснит. Если жизнь дорога – шустрей работай ластами. Вопросы?

– Хорошо, – нехотя ответил художник. – Уже еду.

– Давай, – сказал Невский и отключил связь. Устало откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Переоценил он черномазых, стало быть. Кишка тонка у наркош оказалась. Ну и ништяк. Врага всегда лучше переоценить, чем недооценить. Раз Аверин цел и невредим, то ленивого можно колоть по полной, пока джагу-джагу на костре не станцует, ублюдок голландский. Может, и сам художник что-нибудь интересное сообщит. Например, кто еще из его знакомых в последнее время при помощи обезьян подсел на «Третий глаз». Не получится достать дилеров через пойманного Фюрером негра, есть шанс зайти с другой стороны. В любом случае это лучше, чем ничего.

– Одним головняком меньше, – коротко, но конкретно оценил ситуацию сидящий рядом с водителем Фрол. – Теперь главное, чтобы эти лысые патриоты не уделали зверя раньше времени. С них, отморозков, станется.

– Ты Фюрера с безмозглыми пятнадцатилетними сопляками в хаки и белых шнурках не сравнивай. Карташов далеко не отморозок, – покачал головой Невский. – Он раньше у морпехов тренером по боевому самбо был. Это сейчас у него профессия такая, модная – борец за чистоту русской земли…

Дом скинхеда Ильи по вполне понятной кличке Муромец, правой руки Фюрера, о котором Влад раньше лишь слышал, но никогда лично не встречался, оказался аккуратным двухэтажным новостроем из красного кирпича, стоящим в двух шагах от озера, собственно и давшего название северной окраине города – Озерки. Пожав руки вышедшим встречать его главарям скинхедов, сопровождаемый Денисом Невский вслед за «патриотами» быстро прошел в гараж, где в дальнем углу полулежал, прислонившись спиной к стене, голландский драгдилер. Как пить дать – нигерийского происхождения. Этот африканский клан еще с начала девяностых контролировал львиную долю сбыта наркоты, особенно в столице. Почти все черномазые торговцы, получив ксивы, дружно косили под бедных студентов московских вузов и были выходцами из Нигерии.

– Вот он, голубчик, – презрительно фыркнул Фюрер, ткнув ногой нервно дернувшегося пленника. – Больше не бакланит. Поумнел, Маугли, после пары звиздюлей.

Невский остановился напротив зверя, окинул взглядом с головы до ног. Лицо дилера было перепачкано запекшейся кровью, вытекшей из разби-того носа, пухлые рваные губы мелко дрожали. Кожаная куртка и дорогой костюм местами порваны и вымазаны в пыли. Один ботинок вообще куда-то исчез. Между ног, на брюках, расплылось издающее тошнотворное амбре мокрое пятно. Но в целом испуганно зыркающий глазами на визитеров, пристегнутый наручниками к батарее ниггер выглядел вполне удовлетворительно для грядущего допроса с пристрастием.