– Стас, чуть не забыл. Твой дружок, художник, в полном порядке, – оглянувшись на Карташова, сообщил Рэмбо. – Я только что разговаривал с ним. Скоро он будет здесь. А пока потолкуем с дорогим гостем из солнечной Африки. – Невский не спеша раскурил трубку, пыхнул дымом и с презрением посмотрел на ниггера. – Слушай меня внимательно, заяц шоколадный. Я буду задавать вопросы. Ты будешь на них отвечать. Быстро и честно. Если хоть один раз… повторяю, хоть один раз соврешь – свяжу по рукам и ногам и посажу в ящик с голодными крысами. Ты будешь умирать долгой, мучительной смертью. Скажешь правду – отпущу. Когда все закончится. Итак, вопрос первый. Как тебя зовут? Быстрее!

– Леон Нгамиби, – не выдержав гипнотический взгляд Влада, пленник быстро отвел глаза.

– Нигериец? – уточнил Невский.

– Ай эм… я… ситизен Холланд, – нигериец, как и следовало ожидать, более-менее понимал русский.

– Меня не волнует, какого цвета твоя ксива. У меня самого их семь штук. Я спрашиваю, откуда ты родом?

– Я родить в Лагос, – тихо признался драгдилер.

– Значит, нигериец. Так я и думал. Многовато вашего хвостатого племени в России развелось. Пора уже дератизацию проводить. Когда и откуда приехал в Санкт-Петербург?

– Из Амстердам. Месяц назад, – сообщил пленник.

– Сколько ваших в городе?

– Пятнадцать, – с каждым ответом голос нигерийца становился все тише.

– Все из Амстердама?

– Нет. Только три. Я, Магиба и Занга. Другие из Таллинн.

– Кто старший? – бросил Влад. – В глаза смотреть, гнида!!!

– Я… меня теперь… бразерс… килл, – обреченно мотнул курчавой головой Нгамиби, угодивший между молотом и наковальней.

– Я никогда не бросаю слов на ветер, черномазый, – холодно произнес Невский. – Даже в разговоре с такими залетными тварями, как ты. Так вот. Я тебе в присутствии этих людей, – Рэмбо быстро огляделся, – твердо обещаю, что ты будешь жить. И до конца жизни никто тебя пальцем не тронет. Будешь одет-обут-накормлен. Но после всего, что ты уже сделал, жизнь нужно заработать. Отвечай на вопрос. Я жду. Кто старший?

– Его нейм Макс, – после затянувшегося молчания, когда Рэмбо уже начал терять терпение, наконец прошептал дилер.

– Он черный?

– Да, – кивнул пленник. – Блэк. Лагос. Все Лагос. В начале азуль… убежищ, в Холланд. Давно. Горбачев. Потом паспот… ситизен. Потом Эстония жить. Теперь Сайнт-Питерсбург. Бизнес. Так сказать Макс.

– Ясно. Кто ваша крыша? Ты меня понял? Кто из гангстеров вас защищает?

– Иес. Андестенд, – мотнул башкой дилер. – Крыша нет. Есть большой босс. Больше Макс. Хозяин.

– Сколько человек вы уже подсадили на «Третий глаз»?

– Мне три. Всего, мэйби… двадцать пять клиент. Итс нью вери-вери спесификал драг. Очень дорого.

– Чем еще торгуете? Героин?

– Ноу хероин. В Сайнт-Питерсбург хероин торговать айзер и джипси…

– Цыгане?

– Да. Цыган. Мы только синтетик. Ко-лье-са. Разный. Экстази. ЛСД, марк. Сейчас – «три ай».

– Откуда приходит товар?

– Экстази – из Таллинн, Эести.