— А какое отношение имеет ко всему этому твоя кузина Берта?

— Да она мне вовсе не кузина. Она кузина мадам Трошю и забирает меня к себе, чтобы я не проводила все лето в пансионе. Я помогаю ей мыть посуду, вытираю тарелки, ну и так далее…

Элиза умолкла и отвернулась, словно ей стало стыдно, что она так долго говорила.

— Вот теперь и вправду все… — сказала она и тихонько всхлипнула.

— Долго говорила. Это уже не пять минут…

— Ой, извини меня, пожалуйста… Я…

— Да ладно… Но мне пора! Уже одиннадцать часов, а мне дотемна надо проделать еще немалый путь. Ну, я побежал. До свидания.

— Раз ты мне говоришь «до свидания», значит, мы снова увидимся? — спросила Элиза, еще раз всхлипнув.

Но этих слов Люк не слышал, потому что уже бежал по саду, надевая на ходу рюкзак… Зеленая косилка лежала возле грядки салата, а кузина Берта о чем-то очень оживленно беседовала со стариком Трикке. Люк торопливо с ними попрощался и побежал к коричневой калитке. Он уже толкнул ее и хотел было выйти из сада, как услышал за собой легкий шум шагов: ну конечно, Элиза! Она сунула ему в рюкзак сложенную бумажку.

— Это мой адрес, — прошептала она. — Пожалуйста, не забудь: наклоненная колокольня, фарфоровая собака, обезьянка с потешной мордочкой. Сасель… Не забудь, прошу тебя, не забудь!

И она убежала, сдерживая слезы.

4 В ЛЕСУ

Люк шагал по дороге, ругая себя на чем свет стоит. Потерять столько времени, слушая эту девчонку, которой впору еще под стол пешком ходить, о существовании которой он несколько часов тому назад даже не подозревал! Далекий остров, исчезнувшие родители, жалкие воспоминания, которыми она так дорожит… Роман, да и только. «Если бы я не сопротивлялся, то эта сорока задержала бы меня своей трескотней до вечера. Слава богу, вырвался!» Тем не менее он был куда больше взволнован, чем признавался себе. И даже несколько раз обернулся, чтобы поглядеть на коричневую калитку. Тем временем небо затянуло. На горизонте появились черные тучи. Воздух стал тяжелым, удушливым. Но Люк шагал, не останавливаясь, как робот, и пот струился у него по лицу. Когда же он добрался наконец до висячего моста через Луару, к которой так стремился, то едва взглянул на реку. У него перед глазами все еще стояла маленькая фигурка в розовом платье, и он с раздражением заметил, что напевает про себя: «Брики-таки пустился в пляс…»

Бедная Элиза из города Аннеси со своей рваной куклой… «Какой я все-таки дурак, — подумал Люк. — Хватит. Нечего мне об этом думать. Моя ближайшая задача — добраться до Невера. А в такую жару это удовольствие ниже среднего. Так или иначе, вот я уже в Сюли. Да, кстати, не забыть бы купить новую батарейку для фонарика».

На церковной площади оказалось полно народу. День был базарный, и женщины, окруженные целым выводком детей, толпились у лотков. Люк протиснулся сквозь толпу к лавочке электротоваров и купил батарейку. Какой-то долговязый небритый парень спорил с хозяйкой о цене банки краски, которая недавно повысилась. Во всем он обвинял правительство.

— Это просто позор, издевательство какое-то над людьми! Отбирают последнее. Да еще гроза надвигается, дождь польет, а я как раз собрался косить овес.

— Цена есть цена, — невозмутимо отвечала хозяйка.