— Вы ведь проедете мимо нашей фермы, месье Лёндрэ, не прихватите ли вы две доски?

— И тебя в придачу? — усмехнулся мясник, подмигнув ему.

— Конечно… И еще моего товарища.

— Ну знаешь, это уж слишком! С меня хватит и одного!

Люк поспешил сказать, что охотно пойдет пешком, но Карим, пошептавшись с матерью, потянул его за руку.

— Оставайся у нас обедать. Мама разрешила, — сказал он.

— Ой, останься! Пожалуйста, ну, пожалуйста! — все повторяла девочка, хлопая в ладоши.

И Люк остался. Он даже помог положить крышку стола на козлы, которые Карим вынес во двор, и подкатил бочонок, поскольку лишнего стула не было.

Расставляя тарелки, девочка без умолку болтала. Люк узнал, что зовут ее Лейлой и что малышку назвали Маргаритой в честь мамаши Жоливет, которая присматривала за старшими детьми, пока мама была в родильном доме.

Тем временем пришел домой и месье Надир. Они сели за стол. Овощной суп, яичница, белый сыр… Зажатый между Али и Лейлой, Люк с большим трудом управлялся с ножом и вилкой. Мальчик толкал его локтем, девочка все ластилась к нему. Али так расшалился, что в конце концов опрокинул свой стакан. Мама строго на него посмотрела.

— Что поделаешь, ему тесно, — защитил его месье Надир. — Вот когда мы будем жить в своем доме…

— А где он находится, этот дом? — спросил Люк.

— Под горой, — ответил Карим. — Это последний дом в деревне. Пойдем, я тебе его покажу.

— И мы с вами, и мы! — закричали Али и Лейла.

Но Лейлу мама не отпустила: а кто даст бутылку с молоком Маргарите? Разве ома забыла о своих обязанностях?

— Ты будешь поить ее молоком, а я тем временем сварю отцу кофе, — сказала ей мадам Надир. — Ну, а что до Али, то этот чертенок может идти куда ему заблагорассудится, я рада, когда он не путается у меня под ногами.

Мальчики побежали вниз по склону. Дом! Дом!.. Люк с трудом подавил возглас удивления, когда увидел, что Карим остановился перед какими-то развалинами, окруженными участком распаханной земли. Крыша провалилась, вместо окон зияли пустые проемы. Только стены еще стояли.

Карим широко улыбнулся.

— Правда, прекрасный дом? — спросил он, и на лице его отразился восторг. — Подумай, целых три комнаты, а в чулане пробьют окно, и у меня тоже будет своя собственная комнатка, с окном во двор. Ставни мы покрасим в зеленый цвет, дверь тоже, а пол будет вымощен плиткой… А потом мы заведем кур и кроликов…

— Твой отец все это сам восстановит? — спросил Люк, скрывая разочарование.

— Конечно. Он мастер на все руки. Его товарищи по работе тоже ему помогают. Не говоря уже о том, что и я здесь работаю. Мы уже много чего сделали.

И Карим показал на мешки с известью, на балки, ведра и стремянки, которые лежали вокруг.

— Лейла мечтает о цветах, но главное для нас, конечно, огород: картошка, морковка и все прочее. Я посажу еще салат.

Он умолк и подавил вздох.

— Вот только боюсь, зима наступит прежде, чем все будет готово, и мы не успеем переехать, — сказал он. — Папа может здесь работать только вечерами и в свободные дни. И его товарищи, конечно, тоже. Вот если бы нас было больше…

— А я не могу вам помочь? — спросил Люк, поддавшись порыву.

— Ты? — изумленно пробормотал Карим. — А как же твой автостоп?

— Меня нигде не ждут. Иду, куда хочу. Днем больше, днем меньше значения не имеет. Как ты думаешь, я смог бы вам помочь?

— Конечно.