— Ну знаешь, — возмутился Матиас, — кто бьет жандарма палкой? Я или ты?

— Верно, вид у него неважный, но из чего сшить мундир?.. Может, пожертвуешь синей рубашкой, Гару?

— Нет, я ее берегу на костюмы марсианам.

— Марсиане в синем, где это видано?

— Ладно, ладно, пусть они будут в зеленом, у нас где-то валялся зеленый лоскут…

В этот момент машину сильно тряхнуло, и «Блоха» остановилась так резко, что все пассажиры попадали друг на друга, а Бильбиль к тому же ударился спиной о ящик.

— Мотор отказал, — сообщил Питале.

Видимо, это случалось частенько, потому что никто не удивился. Все вышли на шоссе, потирая кто голову, кто локоть. Дождик уже прекратился, но в лугах еще стояла вода, поэтому можно было ходить лишь вдоль обочины. Тишину нарушали только ворчание Питале да треск глохнущего мотора.

— Ему нельзя помочь? — спросил Люк.

— Помочь Питале? — переспросил Матиас. — Только сунься попробуй — тебе не поздоровится! С этим чертовым Питале лучше не связываться, не то нарвешься на неприятности. А вот он нас зовет. Значит, подлечил «Блоху», пошли скорее.

Питале молча, с деловым видом снова уселся за руль, и они покатили дальше, однако вскоре остановились, потому что стало очень жарко и все умирали от жажды. Они выпили пива в Дигуане, потом в Шароле, а в третий раз в Масоне. У Люка со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было, и он предпочел бы кусок хлеба этому морю пива, от которого его уже мутило. Поэтому он вздохнул с облегчением, когда Питале объявил наконец, что они остановятся в Бурже пообедать, а заодно и отпраздновать небывало высокий сбор за вчерашний спектакль. После обеда всех разморило, а Люк так набил живот, что заснул на первом же километре, и ни смех товарищей, ни жалобные гудки «Блохи» не могли его разбудить.

Когда он открыл глаза, уже смеркалось. Грузовичок катился вниз по крутому склону, и Люк увидел вдалеке, хотя голова Бильбиля все время маячила у него перед глазами, большое сверкающее озеро.

— Глядите! — воскликнул он с изумлением. — Неужели это озеро Аннеси?

Гару рассмеялся.

— Озеро Аннеси! Нет, вы слышите, что он несет? А почему не Мичиганское озеро, соня? Это озеро Бурже, если хочешь знать.

— Конечно, конечно, — пробормотал Люк, краснея. — Сам не понимаю, как я мог сморозить такую глупость… Значит, мы приехали?

— Почти.

Они мчались сейчас вдоль озера, по узкому шоссе, окаймленному виноградниками, а впереди на склоне горы виднелся белый праздничный город с многоэтажными зданиями гостиниц.

— Вот мы и приехали! — весело сказал Матиас. — Уже шесть часов, нам надо торопиться.

Но тут же возникло осложнение. Оказалось, что зал, который Питале заказал по телефону, был уже занят, и после долгих поисков решили дать представление в пустом складе, хозяин которого согласился за неслыханно высокую цену сдать его на вечер. Помещение это оказалось на редкость неудобным. Пришлось немало побегать, чтобы взять напрокат стулья и наладить хоть какое-то освещение сцены. Питале молчал, Гару ругался, Матиас проклинал этот город на чем свет стоит, один Бильбиль с полным равнодушием продолжал грызть свои леденцы. Они впопыхах перекусили хлебом и сыром, так как в половине девятого в этом непрезентабельном зале должен был начаться кукольный спектакль. Как и накануне, Люку поручили рассаживать зрителей, и у него то и дело возникали с ними мелкие конфликты, которые ему далеко не всегда удавалось разрешить. Он так устал от этой возни, что проделки Гиньоля на сей раз не вызвали у него даже улыбки. Стоя в дверях сарая, возле элегантной дамы в белом платье, которую он только что усадил на последний свободный стул, Люк с трудом сдерживался, чтобы не зевать.