— Сэм… Сэм Кешман, — выдавил тот. — Сержант Военно-воздушных сил. Номер 1938568.

— Не так уж это и трудно, а, Сэм?

Питт наклонился и помог Кешману встать.

— Простите, сэр. Я подумал, что раз уж вы отдаете меня под суд…

— Плохо думаете, — прервал его Питт. — В следующий раз держите рот на замке. Вы признали себя виновным еще до предъявления обвинения.

— Вы меня не накажете?

— Начнем с того, что мне абсолютно все равно, подрабатываете вы или нет. Я не состою в штате Кефлавикской базы ВВС, и поэтому мне нет никакого дела до полицейских распоряжений этого вашего полковника Найджела. Поэтому не мне вас наказывать. Я просто хочу получить ответы на несколько простых вопросов. — Питт посмотрел Кешману в глаза и тепло улыбнулся. — Как насчет этого? Поможете?

На лице Кешмана было выражение искреннего восхищения и страха.

— Милостивый Христос, как бы я хотел служить под началом такого офицера. — Он протянул руку. — Спрашивайте, майор.

Питт ответил на рукопожатие.

— Первый вопрос: выцарапываете ли вы свои инициалы на оборудовании, которое ремонтируете?

— Да, можно сказать, это моя визитная карточка. Я хорошо работаю и горжусь этим. Если я ремонтирую гидравлическую систему самолета, и она возвращается ко мне с неполадками, я сразу понимаю, где неполадки. Мне это сберегает много времени.

— Приходилось заниматься носовым оборудованием двенадцатиместного английского реактивного самолета?

Кешман ненадолго задумался.

— Да, с месяц назад. Один из новых самолетов делового класса с двумя турбинами «Улисс». Дьявольская машина.

— Черный?

— Не видел. Было темно, час тридцать ночи, когда я получил вызов. — Он покачал головой. — Но черным самолет не был. Почти точно.

— Что-нибудь особенное про этот ремонт не вспомните?

Кешман рассмеялся.

— Разве что двух придурков, которые летели на этом самолете. — Он протянул чашку, предлагая Питту кофе. Тот покачал головой. — Короче, эти парни страшно торопились. Все время стояли над душой и понукали. Бесили. Похоже, у них где-то была жесткая посадка, и они посадили гидравлический затвор на цилиндре амортизатора. Им еще повезло, что нашлась замена в ангаре «БОАК».

— Внутрь заглядывали?

— Дьявол, нет. Они так охраняли вход, что можно было подумать, у них сам президент на борту.

— Есть хоть какое-то представление, откуда они прилетели и куда направлялись?

— Никакого, неразговорчивые были, сволочи. Говорили только о ремонте. Но рейс был, должно быть, местный. Они не дозаправлялись. Из Исландии на «Лорелее» без полных баков далеко не улетишь.

— Пилот должен был подписать документ на обслуживание.

— Нет, отказался. Сказал, что опаздывает и подпишет в следующий раз. Но заплатил. Вдвое больше, чем стоила работа. — Кешман помолчал, пытаясь прочесть что-нибудь в лице стоявшего перед ним человека, но оно было непроницаемым, как лицо гранитной статуи. — А что за вопросы, майор? Не поделитесь?

— Можно, — медленно ответил Питт. — Несколько дней назад «Лорелея» разбилась, и для опознания осталась только носовая часть. Я пытаюсь найти следы самолета, вот и все.

— Разве сообщали о крушении?

— Если бы не сообщали, меня бы здесь не было.

— Я знал, что-то в этих парнях было не так. Поэтому сам заполнил отчет об обслуживании.

Питт подался вперед, вглядываясь в глаза Кешмана.