К тому же, я уже очень давно не нападаю первым.

— Хах, сопляк, напугать нас решил⁈ — зло произнёс один из них, приближаясь ко мне твёрдой, уверенной походкой.

Подойдя вплотную, он без замаха ударил меня в лицо, но не попал. Одновременно с этим он заголосил на весь район фальцетом и задёргался, когда я мощно сжал в руке его яички.

— Этот захват называется детская каруселька, — охотно поделился я тайным боевым искусством, — яйца поворачиваются по кругу и семенные каналы перекручиваются, причиняя адскую боль. В таком состоянии их очень легко порвать одним неосторожным движением, поэтому замри и не дёргайся!

— Дух приди, кровь прими! — пропищал мужик, призывая в реальность отвратительного слизня, который тут же покрыл собой всё его тело, а мою руку мгновенно сожгло до запястья, и даже кости растворились в этой мерзотной, метафизической жиже.

Я с места кувыркнулся взад себя, уходя из области поражения, что было совсем непросто исполнить без помощи ног. Приземлился на кучу мусора и битого стекла, откуда с тревогой наблюдал, как под слизнем плавится земля, превращаясь в едкое болото.

Призыватель победно оскалился и медленно пошёл на меня, растворяя и плавя всё под ногами. Расклад был явно не в мою пользу, ведь фрикаделька не могла причинить этой твари никакого вреда и просто растворилась бы при касании, а я не собирался поддерживать её целостность за счёт собственной крови. Да, чертовски неудобный противник, но я не прожил бы и первой вечности, если бы каждый раз пасовал перед превосходящими силами.

Азарт грядущей славной битвы захлестнул меня, заставляя дышать чаще и показывать зубы в хищном оскале. Из моего горла вырвался радостный рык, заставивший мужика замереть на месте от неожиданности:

— Достойно, пляшем!

Глава 7

Я встал на культи и схватил пустую бутылку левой рукой.

— Лови! — крикнул и со всей силы швырнул тару в лицо мужику.

Он инстинктивно прикрылся руками и отпрянул на шаг, но снаряд мгновенно растаял, не долетев до его головы сантиметров десять.

— Сопляк! — осмелевший призыватель злобно улыбнулся, пытаясь скрыть за бравадой то, что он испугался в первый миг. — Ты ничего не сможешь сделать, да и бежать тебе некуда! Просто отдай деньги и останешься цел!

— Приемлемо, — я серьёзно кивнул. — Только сперва ответь мне на один вопрос, а то сам я не местный. Эти подвесочки, которые носят все родовые — их выдаёт какое-нибудь государственное ведомство?

— Всё так, — мужик подтвердил мою догадку и смело двинулся вперёд.

— Замечательно, ты крадись, крадись, не отвлекайся, а я пока поразмышляю. Если я всё правильно понял, то материал этой безделушки такой же, что и в броне опричников? Скорее всего. Ведь иначе твой кулончик уже растворился бы, когда ты трусливо дёрнулся и он на миг качнулся за границу покрытия твоего духа.

— Ты вообще о чём⁈ — нахмурился противник.

— Да просто рассуждаю логически, — усмехнулся я, снимая свой кулон и наматывая довольно длинную, тонкую цепочку на палец и прикидывая массу импровизированного кистеня, — если этот материал игнорирует доспех духа, то властям разумно держать оборот этого материала под контролем, чтобы сохранят монополию карать зарвавшихся призывателей, так сказать,.

— Да заткнись уже! — зарычал он и бросился на меня с широко расставленными руками.

Бросил в него подвернувшийся кусок доски, заодно используя энергию замаха, чтобы уйти перекатом под расставленными руками и оказаться за его спиной. Он опять прикрыл лицо и потерял меня из виду. Раздался короткий свист рассекающей воздух цепочки.