Я поблагодарил курьера за оперативность и повернулся к пятёрке наёмников, уже сообщившим по рации о моём местоположении другим отрядам. Суровые, шрамированные морды и физически развитые тела, воняющие на всю округу призванными ду́хами, предвещали малую толику веселья. Если меня не стошнит…

С местной классификацией духов я тоже разобрался и мог уверенно констатировать, что на меня плотоядно зыркают трёхзвёздочные твари — обычные середнячки, чей призыв гарантированный достаточно дёшев. Количество присвоенных звёзд соответствовало количеству ртов у мерзких мутантов, и это было обусловлено тем, что на теле призывателя появлялись неисчезающие отметины в виде многолучевой звёзды или снежинки.

Это мне́ понятно, что подобные отметины не что иное, как материализованная пасть духа, которой он нагло присасывается к душе человека. А вот аборигены выбрали более поэтичную ассоциацию, хотя, как по мне, эти места больше походили на собачьи анусы.

Я со вселенской тоской воззрился на огромного жёлто-зелёного клопа, с одной дополнительной мерзкой башкой на брюшке и ещё одной на месте задницы. Перевёл глаза на что-то кубическое, похожее на кусок гниющего мяса, с торчащими крупными костями и тремя провалами беззубых ртов. С сомнением осмотрел глазастую гусеницу, больше напоминающую кровоточащий член дельфина, с тремя зубастыми шевелящимися отростками. Скользнул взглядом по стрёмной и бесформенной зелёной куче высохшей слизи с тремя длинными сопливыми хоботами. И сквозь наворачивающиеся слёзы по достоинству оценил полупрозрачную мерзость, напоминающую шевелящийся, скомканный целлофановый пакет с выступающими шипами и тремя мясистыми бутонами из розовой плоти, а внутри «пакета» булькала жёлто-коричневая жижа.

Ну нахер…

Когда курьер отошёл на безопасное расстояние бойцы вскинули автоматы. Они дали по мне дружный, короткий залп, одновременно с этим перестраиваясь так, чтобы двойка с кубом и клопом оказалась впереди.

К искреннему удивлению мужиков, я рванул не вокруг них, вглубь района, как сделал бы любой разумный местный, чтобы повысить для нападающих риск попортить чужую собственность и тем самым снизить плотность атак, а к перекрытой дороге. Для аборигенов это выглядело как желание быстрее умереть, ведь один против пятерых не выстоит чисто физически — призыватель элементарно будет выпит духом досуха и, в худшем случае, станет одержимым.

Бойцы стрельнули в меня ещё пару раз, в том числе и с помощью духов, и бросились в погоню. Однако их подбирали явно для классического сражения на дальней и средней дистанции, когда стрелки находятся под прикрытием более выносливых и бронированных товарищей. Именно поэтому, среди них не оказалось скоростников, которые хоть как-то могли потягаться со мной в скорости.

Я бежал по дороге как заяц, петляя между автомобилями, брошенными хитрожопыми гражданами прямо тут, чтобы их как можно сильнее повредили участники конфликта.В таких случаях так же была положена компенсация, чем вольные беззастенчиво пользовались. Ну хоть не казнили за порчу имущества и то хлеб.

Держа умеренно быстрый темп бега, чтобы преследователи не отстали, я распаковал камеру и теперь внимательно изучал инструкцию прямо на ходу. Так, вроде всё просто. Надеть толстый ошейник управления и запустить небольшого дрона. Потом подключить ошейник к телефону и начать трансляцию…

Но тут мне пришлось отвлечься от обучения на странного деда с костылями, который быстро ковылял мне наперерез. Он остановился, широко развёл руки и преградить мне путь. Его взгляд цепко держал меня и как только я слегка менял курс, он по крабьи смещался в том же направлении.