Ну как можно не воспользоваться таким подарком судьбы?

— Аналопокалипсис! — жутким, но очень эпичным демоническим рёвом оглашаю округу и мощным пинком запускаю гранату точно промеж его ягодиц, не прикрытых защитой.

Звук и крик получились что надо — ещё нескольких зрителей стошнило, а некоторые даже упали в обморок. Разумеется, мужик умер ещё до того, как внутри него произошёл взрыв, но эффектность от этого не пострадала — некоторые части тела долетели до зрителей в качестве сувениров, но вместо радости отовсюду слышались крики ужаса и звуки захлопываемых окон.

Эту душу перехватить не удалось, поэтому нацеливаюсь на последнего выжившего.

Тут из дворов вылетает чёрный двухместный пикап с крупнокалиберным пулемётом на крыше и несётся по газону прямо на меня. Тип в кузове уже под защитой духа и без прелюдий жмёт на гашетку.

Оглушительный звук стрельбы наполняет пространство вокруг. Пули летят идеально прямым потоком — благодаря заёмной силе, стрелок держит пулемёт настолько крепко, что у того просто пропала отдача и разброс.

Но мне плевать.

Бросаю трофейные руки на асфальт и прыгаю навстречу пикапу. В полёте вытягиваюсь в струну, ногами вперёд, и так проламываю лобовое стекло, превращая голову водителя в мозговую кашу на задней стенке салона. За мгновение откидываю его духа в небытие и сжираю душу.

Самоуверенный пассажир выхватывает нож, искренне веря в силу своего контрактного спрута, но я мгновенно перехватываю руку с оружием и ломаю её чуть выше запястья, отбирая клинок. За пару секунд я наношу больше двадцати сверхбыстрых ударов, превращая здоровенного амбала в сочащийся кровью, безжизненный и бездушный кусок мяса.

Потерявший управление, быстро едущий пикап чиркает бортом брошенные машины, но это не мешает стрелку в кузове и он атакует с воинственным кличем:

— Сдо-о-о-о-а-а-а-а! — но его голос срывается на истошный вопль, когда моя худая рука, пробивает заднее стекло кабины, разрывает его живот, а пальцы хватают позвоночник, чуть выше тазовой кости.

С нечеловеческой силой затягиваю мужика внутрь салона, ломая позвоночник. С мокрым треском тело стрелка складывается в противоестественную сторону, укладывая затылок на пятки.

Авто продолжает движение, пугая небеса и зрителей наполовину затянутым в окно телом, и гримасой последней агонии, на окровавленном лице.

А я уже выбиваю водительскую дверь и, одним движением дотянувшись и сорвав пулемёт с ложемента, спрыгиваю на землю. Из соседних дворов ко мне уже приближаются две группы по пять сочных душ.

Они успевают выкрикнуть фразу призыва и открыть огонь, когда я даю по ним длинную очередь. Бегут в лобовую, в полный рост, совершенно не волнуясь о пулях, ведь доспех духа надёжно защищает от такого. Но их уверенность в себе резко снижается, как только им удаётся разглядеть все подробности залитого кровью места битвы.

Ничего, сейчас я вас ещё больше удивлю!

— Аз есмь Мудищев! — громогласно представляюсь новоприбывшим, стараясь при этом не заржать от столь нелепого пафоса. — Падите ниц, жалкие черви!

Ну и чтобы помочь им с принятием верного решения, наполняю энергией остатки патронов в пулемёте и коротко, по два выстрела, посылаю пули в их незащищённые коленные чашечки.

Самоуверенные наёмники быстро растеряли боевой запал вместе с ногами, которые просто отрывало зачарованными пулями, и от которых вообще не спасал доспех духа. От мерзких тварей тоже отрывало знатные куски, что и послужило причиной их моментального, массового бегства. Опричники бы обзавидовались таким боеприпасам!

В общем, будь ты хоть трижды профессионалом, но от адской боли это не спасает. Меньше чем за минуту оба отряда потеряли боеспособность, и мне осталось лишь собрать их души, да наведаться в поместье Ушаковых за десертом.

Пафосно, насколько это возможно, когда ты выглядишь как оборванец, я бросил пулемёт и приблизился к бойцам, многие из которых уже были без сознания.