– У меня есть своя одежда, но спасибо.

– Твой багаж с Небес задерживается, – сообщил он, и Лиллиана заподозрила, что он имеет к этому какое-то отношение. – Так что, нет, у тебя нет одежды. Будешь носить, то, что я тебе дал.

Тогда ладно. Вопрос больше не состоял в том, понадобятся ли ей все тридцать дней, чтобы решить хочет ли она остаться. Вопрос был в том, как скоро она сможет отсюда выбраться. Если так будет продолжаться, она окажется за дверью уже через час. К черту хроногласс. Эктомия начинала казаться все лучше и лучше.

– Знаешь, что, – отрезала она. – Я одену то, что находится в этом пакете, если ты начнешь использовать такие слова как "пожалуйста" и "спасибо". И если перестанешь быть таким придурком.

Одна темная бровь приподнялась.

– Невинный маленький ангел показывает зубки, – мечтательно произнес он. – Мне это нравится.

Лиллиана стиснула зубы.

– Хорошо. Теперь может ты покажешь мне мою комнату?

– Нашу комнату, – поправил Азагот наслаждаясь происходящим. – С этого дня мы делим кровать. Мы делим все.

Азагот не был уверен, что и думать о удивительном ангеле, появившемся на его пороге, но он был абсолютно уверен, она оказалась здесь не по своей воле. Азагот мог бы поставить на кон свои жемчужно-белые клыки, что ее заставили связать с ним свою судьбу. Он мог бы поклясться, сделка была преподнесена как «выбор».

Слова, произнесенные ему архангелом Габриелем, звучали в его ушах, как будто это было вчера. Да, то, что архангелы назвали "выбором", больше походило на удар молнии в направлении, в котором, они хотели, чтобы ты пошел.

Когда он ждал реакции Лиллианы на его сообщение, он внимательно окинул ее взглядом. Ладно, возможно дважды, потому что, черт побери, она была прекрасна.

В отличие от большинства ангелов, которые приходили к нему, Лиллиана никоим образом не смахивала на маленькую или нежную особу.

Она была похожа на женщину, которая могла постоять за себя в физическом бою с ним, а потом расплыться лужицей в экстазе, когда бой окончится, и он окажется между ее ног. Он обожал это в женщинах.

Кроме этого, у нее было много других достоинств.

Длинные, пушистые ресницы обрамляли глаза цвета чистейшего янтаря, а хорошо очерченные черты лица были неподвластны возрасту.

Женщина-ангел была высока, стройна, с плавными изгибами во всех нужных местах, а также подтянутыми мышцами, придававшими ей ауру воинственной амазонки.

Ее каштановые волосы струились по тонким, но сильным плечам, и он задался вопросом, были ли они такими же шелковистыми на ощупь как казались.

– Одна кровать, да?

Ее вопрос был риторическим, поэтому он скрестил руки на груди и ждал ее подлинной реакции. В действительности у него была другая комната, подготовленная для нее, но он хотел посмотреть, как она справиться с ним.

С ним нелегко было иметь дело, и любая женщина, утратившая самообладание в течение нескольких минут после встречи с ним, не останется здесь.

Несмотря на то, что он вчера сказал Мариэлле, он не будет принуждать кого-либо остаться. Он был холодным, бессердечным ублюдком, но даже он не хотел тратить вечность на кого-то, кто не мог не пасовать перед ним. Он мог смириться с ненавистью, но не мог смириться со страхом.

Плачущая, сжимающаяся от страха женщина в его постели просто не подходила ему. С другой стороны, страстный секс может быть чертовски жарким, мать его.

Так что же Лиллиана выберет? Борьбу или бегство? Ненависть или страх? Упрямый блеск в ее глазах сказал ему, что кроткое принятие происходящего, не вариант. Отлично. Он также не хотел бесхарактерную женщину в жены.

Она вздернула подбородок и посмотрела на него тем, приводящим в бешенство взглядом, которым смотрели все ангелы.