– То есть она сбежала и не хотела, чтобы ее нашли? – Харт нахмурился. Сейчас он был не ближе к ней, чем там, в Лондоне. Ее не было здесь, и было ясно, что она не вернется сюда. – То есть у нее никого не осталось из Денморов. А новый барон сказал, что не знает ее?

– Да. Титул отошел к дальнему родственнику. Он и сам был удивлен.

– И у вас никаких идей? Никаких предположений? Это очень важно, чтобы я нашел ее.

Мужчина отвел глаза, меряя комнату шагами. Наконец, бросив осторожный взгляд на арку, которая вела в холл, мистер Бромли подошел вплотную к Харту.

– Я думал, – прошептал он, – еще до того, как Мэтью нашел ее в Лондоне, что она могла уехать в Йоркшир, на побережье.

Дрожь пробежала по коже Харта. Снова чувство правды, столь редкое. Ланкастер тоже упоминал Скарборо и море. Он попытался сказать как можно мягче:

– И все же, почему Йоркшир?

– Однажды я взял Эмму на рыбалку, вон туда за лесом. И она рассказывала, как любит море. Мать возила ее в Скарборо каждое лето, когда она была девочкой. – Он снова взглянул в холл и придвинулся ближе. – Я никогда не рассказывал Мэтью, – добавил он.

Скарборо. Йоркшир. Довольно приблизительные сведения, но это лучше, чем потратить время, исколесив весь цивилизованный мир.

Глава 20

Вспаханная земля была мягкой как пух, и ветер с океана намного теплее, чем она ожидала. Первые крохотные ростки уже пробивались сквозь грунт, защищенный сеном, которое она разбросала неделей раньше.

Эмму всегда переполняло счастье, когда она стояла здесь в своем собственном саду, рядом со своим домом. И могла видеть отсюда спокойную бледно-голубую гладь моря, открывавшуюся за границей утеса.

Наконец-то она нашла именно то, что хотела. Встретившись с агентом по недвижимости месяцем раньше, она объяснила ему, что хочет приобрести и где. Он рекомендовал ей посмотреть четыре дома, но она остановилась на втором и больше не стала смотреть.

Здесь было поистине прекрасно. Тихо и красиво. Именно то, о чем она всегда мечтала. Она могла бесконечно любоваться этим видом и уходила в дом только тогда, когда солнце опускалось за море.

Эмма провела рукой по талии, все еще разрываясь между облегчением и странным сожалением. Кое-какие советы она получила у женщины, собирающей травы, а Харт, видимо, предпринял собственные меры. Она вздохнула с облегчением, когда началось обычное женское недомогание, но вместе с тем чувствовала некоторое разочарование, так как теперь дверь в прошлое захлопнулась навсегда. Все осталось там. За этой дверью.

Эммы Дженсен больше не существовало. Впрочем, как и Эмили. Как и придуманной леди Денмор. Сейчас она была просто вдова Керн, такая же ненастоящая, как леди Денмор, но совсем, совсем другая.

Она воткнула совок в землю и подумала, как сильно изменилась за последнее время. То вожделение, которое она ощущала к Харту, прошло. Та единственная ночь утолила все те необузданные желания, которые так жгли ее.

Харт пробуждал в ней именно то, чего она так боялась. Она так много хотела получить от него, фантазировала и мечтала о будущих удовольствиях, которые он доставит ей. Ее тело возбуждалось от одной мысли о нем. Если бы она осталась в Лондоне, она бы пропала.

Но здесь, в этом тихом райском уголке, дикие желания, казалось, оставили ее. Она не бросала плотоядных взглядов на мужчин ее новой деревни. Более того, она даже старалась смотреть на них, чтобы вызвать в себе нечто похожее на желание, но ничего не испытывала. Обнаженные торсы молодых мужчин, плескавшихся в море, не вызывали у нее никаких эмоций.