Они в одно и то же время оказались на лестничной площадке. Эмма почувствовала, что руки Харта схватили ее за плечи. Он притянул ее к своей груди, и его рот прижался к ее уху.

– Ты моя любовница, Эмма, и прекрасно знаешь это.

– Нет.

– Я дал тебе наслаждение. И ты то же сделала со мной. Помнишь?

Боже, она ни на секунду не забывала этого. Помнила его великолепное обнаженное тело в мягком мерцании свечей. Она дрожала и боролась с желанием прижаться к нему бедрами…

– Мы любовники, Эмма, но если ты требуешь формального завершения, позволь мне сделать это. – Он прикоснулся губами к ее коже, осторожно покусывая ее и посылая дрожь по всему телу. Ощущение распространялось, как вода, сначала между ее грудей, потом стекало к животу…

Соски затвердели, когда его горячий рот прижался сильнее. Он ласкал нежную кожу за ее ухом, и она почувствовала его возбуждение. Она… она хотела этого, хотела всего. Это не должно было прерываться. Она могла взять его за руку и отвести в свою спальню прямо сейчас и по-настоящему сделать его своим любовником. Но она хотела избежать беды и, несмотря на искушение испытать счастье безрассудства, понимала, насколько опасно идти на риск.

Эмма покачала головой.

– Расскажите мне о той женщине.

Его губы замерли. Пальцы, сжимавшие ее предплечья, напряглись, затем резко отпустили ее.

– Что?

– Я слышала разговоры.

– О, неужели? – Его тон был холоден. – И какие же сплетни ты слышала, Эмма?

Она подняла подбородок.

– Вы знаете.

– Уверен, что нет.

– Говорили, что вы были влюблены в женщину сомнительного поведения. И к тому же чью-то любовницу. И просили ее руки, умоляли ее. И потом были письма…

– Ах, те слухи. – Он так громко рассмеялся, что Эмма вздрогнула. – История десятилетней давности. И я уверен, что она обрастает все более грязными подробностями с каждым новым пересказом. И между прочим, моя милая, я вообще не намерен говорить об этом.

Она повернулась к нему и встретила его взгляд, довольно-таки жесткий.

– Я понимаю, – сказала она осторожно.

– И все эти старые истории не имеют никакого отношения к нам с тобой.

– Это неправда. Вы воздействуете на обстоятельства, Сомерхарт, и пытаетесь манипулировать и мной. Вы выдвигаете требования. Диктуете правила. Вы платите, чтобы мальчик шпионил за мной. Почему я не могу думать, что причина ваших страхов… ваших настоящих страхов… заключается в том, что женщина может снова сделать из вас посмешище.

Его твердые губы побелели, сложившись в тонкую линию.

– Следи за своим языком, милая.

– В прошлом вы контролировали каждую свою партнершу, Сомерхарт, но вы не можете управлять мной. Меня не запугать. Вам нечем угрожать мне, потому что мне нечего терять.

– Кроме твоих секретов.

Она ожидала этого, было бы так опрометчиво показать ему свои страхи.

– У меня нет секретов. Не больше, чем у каждой из ваших будущих любовниц.

– Если копнуть твое прошлое…

– Зачем вам это? Зачем даже думать об этом? Вы герцог. Богатый и всесильный, а я ничем не угрожаю ни вам, ни вашей жизни. Ваши подозрения безосновательны. Взгляните на мое прошлое, если вам нужно. Но это моя личная жизнь, такая же ценная и неприкосновенная, как ваша для вас. Если вы действительно хотите расследовать мое прошлое, делайте это. Но не беспокойте меня своими извинениями за свои необоснованные подозрения. Мне больше нечего сказать вам, ваша светлость.

– Необоснованные! – фыркнул он.