— Завтра с утра вы проснетесь свободной.

— Завтра… — пролепетала Нина и смахнула слезинку. — Завтра…

— А сегодня с вас должок. Пара номер четыре. Семейство Осиных.

— Да, конечно. Я ведь обещала, — Нина протяжно вздохнула. — Осины были полной противоположностью друг другу, и примирить этих два антимира не могло ничто.

— Но они столько лет прожили вместе… — удивился Круглов.

— Только потому, что Людмила Осина научила Галю держать удар. Впрочем, Галка по природе не из слабых. Она сразу показала Осину, что не намерена превращаться в очередную рабыню, вроде меня или Круля. Витька, привыкший к победам, закусил удила и бросился на штурм. Галя, конечно, сдалась, но, совершив при этом невозможное. Она убедила Осина в своей исключительности, заставила покорять себя и выслуживать любовь. Виктор всегда считал: Галка лучше всех. Красивее, умнее, ухоженней, шикарней. Он и сейчас страдает без нее потому что, не представляет, как это скопище прелестей и добродетелей может принадлежать другому, не ему. Галя совершила только одну ошибку и жестоко за нее поплатилась. Она была верна Осину.

— Ох, и злая вы, — уколол Валерий Иванович.

Женщина презрительно пожала плечами.

— Я глубоко презираю мещанскую мораль, — парировала сердито. — Но в данном случае дело не в ней. Галка победила Осина на словах. Он боялся ее суждений и оценок, но был уверен в своих исключительных правах на эту женщину. Если бы Витя на своей шкуре испытал муки ревности, узнал каково это, когда тебя обманывает и унижает любимый человек, он бы стал сдержаннее. Хотя бы из страха. Но Галка — «хорошая девочка» по определению. Она люто мучалась, то ни разу не ответила Осину полной мерой.

— Люто мучалась? Это как?

Нина, помешивая ложечкой остывший кофе, молчала.

Круглов вежливо ждал. Сказав «а», Нина должна была сказать «б».

— Были случаи просто невероятные. Однажды Виктор натравил на нее Азефа, своего ротвейлера. Пес загнал Галю в угол и продержал пять часов. Выбралась она оттуда, что говорится, с боем. Дурной пес прокусил ей ногу.

— Урод.

Нина подняла взгляд на Валерия Ивановича, насмешливо скривила губу:

— За покусанную ногу Галя получила от старухи изумрудный гарнитур. Перстень, серьги и кулон. И, кажется, саксонскую статуэтку.

— Какие у них были отношения? — спросил Круглов.

— Прекрасные, — отмахнулась Нина. — Став единственной и неповторимой, для Осина, Галка взялась за Веру Васильевну. Та прекрасно понимала, что без властной и умной жены Витька изгуляется и пропьет все к чертовой матери, потому платила за Галке терпение. Обычно, после очередного Витькного выбрыка, Галка являлась к старухе в слезах или синяках, сообщала, что устала от проигрышей, пьянок, скандалов, блядства. Что уходит к родителям и, пропади все пропадом, умывает руки. Вера Васильевна горестно вздыхала и лезла в шкатулку или кошелек.

— То есть вы полагаете: Галя цинично и хладнокровно пользовалась доверием богатой старухи и выманивала драгоценности? — уточнил Круглов.

Нина распахнула удивленно глаза:

— Вы как-то туго соображаете. Я устала повторять, Галка — моралистка. Она не циничная и хладнокровная, а, надежная и правильная, как таблица умножения. Она честно хлебала дерьмо, которым потчевал ее Витька, но считала справедливым получить компенсацию за страдания.

— Вы в курсе, что старуха назначила Дашу наследницей? Что вы скажете по этому поводу?

— К тому шло.