— Каким образом? — удивился Круглов.

— После Полищука она полезла к его сыну. Потом к клиентам, в том числе к Осину. Глеб Михайлович узнал и турнул ее коленом под зад, хотя считал очень толковым специалистом.

— Тогда она выскочила замуж за Круля? — предположил Валерий Иванович.

— Ее бросил Витя, и она окрутила Андрюшу. Изменяла ему со всем белым светом, с каждым встречным-поперечным. Осину просто проходу не давала, только и бегала на аборты. — Галя помолчала минуту и выдала, — Нина сделала от моего мужа шестнадцать абортов.

— Лихо. Почему так много? — ахнул Круглов.

— Мечтала родить от него ребенка.

— Почему же не родила?

— Потому, что Виктор каждый раз отказывался признать ребенка своим. Я поклялась: признает хоть одного — уйду немедленно. Все, кроме Нины, принимали его решение как должное, одна она тупо беременела, тупо тянула до предела, тупо закатывала истерики и тупо отправлялась в больницу. Шестнадцать абортов, шестнадцать убитых детей — не чрезмерная ли плата за настойчивость и глупость распутной бабы?

— Она могла родить и потребовать экспертизы на отцовство, — хмыкнул Круглов.

— И заработать алименты? — заметила насмешливо Галина. — Нет, Нина метила выше. Она собиралась подарить Вере Васильевне внука или внучку и заполучить богатую старушку в покровительницы.

— Опять Вера Васильевна и ее деньги!

— Что поделать, все, что касается Виктора, замешано на старухиных деньгах.

— А как Андрей реагировал на Нинино желание иметь ребенка от Осина? — устало спросил Круглов.

Галя виновато посмотрела на Валерия Ивановича, явно сожалея, о том, что ему предстоит услышать.

— Положительно.

— Зачем ему воспитывать чужого ребенка? — приподнял он брови.

— Боюсь, вы не поймете.

— Я в курсе отношений между Виктором и Андреем.

— У Нины слишком длинный язык, — недовольно буркнула Галя. — Впрочем, оно к лучшему. Не придется изворачиваться и искать обтекаемые фразы. Да, мальчики дружили странную дружбу. Круль боготворил Виктора. Осин обожал Круля за это восхищение.

— Мало ему было женского восхищения?

Галя поморщилась, неохотно продолжила:

— Осин — невероятный человек и вызывает к себе невероятные чувства. Андрей — не голубой и, тем не менее, испытывает настоящее влечение к мужчине. Разве это не чудо?

Валерий Иванович удивился Галиной наивности:

— В тюрьмах и лагерях мужчины часто насилуют мужчин. Нередки случаи, когда жертвы привязываются к своим палачам, любят их. Бисексуальность в природе человека.

Галина оценивающе посмотрела на разбитое лицо Круглова, поджала губы. Возразила:

— На воле люди обычно не меняют свою ориентацию. Даже самые циничные развратники трепетно оберегают свою природу от посягательств.

Не всегда, хотелось возразить Валерию Ивановичу. Если пьяный Осин согласился на эксперименты в джипе, значит трезвый, желал этого. И, следовательно, искушал наивного Круля почти сознательно.

— Вы опять оправдываете мужа? — спросил строго.

— Нет. Но двигательной силой в этих отношениях был не он.

— Хорошо, хорошо. Замнем для ясности. Расскажите лучше, какая кошка пробежала между Виктором и Людмилой.

— Черная, конечно, черная…

История черной кошки оригинальностью не отличалась.