Изменить размер шрифта - +
Случилось. Хотя мой государь уверен, что вы осведомлены. Я сейчас говорю о беде, постигшей одну знатную фамилию, находящуюся в весьма близком родстве с Мекленбургским домом. О вашей семье, ваше высочество!

– Потрудитесь излагать свои мысли яснее!

– Все просто, господа. Иван Федорович весьма обеспокоен намерениями польского короля лишить семью Кетлер трона, принадлежащего вам по праву, и готов протянуть вашим высочествам руку помощи!

– Да как он смеет… – дернулся было Вильгельм, но старший брат его остановил.

– О какого рода помощи идет речь? – не скрывая своей заинтересованности, спросил Фридрих.

– Его царское величество готов заключить союз с домом Кетлеров и дать любые гарантии неприкосновенности их владений.

– Что он хочет взамен?

– Ничего. Вы же, в конце концов, родственники, хотя и дальние. Однако если на то будет обоюдное согласие высоких договаривающихся сторон, это родство можно углубить.

– Углубить?

– Ваше высочество, – вздохнул Рюмин с видом учителя, которому приходится объяснять очевидные вещи нерадивому ученику, – вы ведь желаете, чтобы наследником короны Кетлеров стал ваш племянник Якоб, сын вашего высокородного брата герцога Вильгельма, не так ли?

Братья-герцоги настороженно переглянулись, после чего Фридрих кивнул.

– А его королевское величество Сигизмунд, в свою очередь, был бы совсем не против, если на это место усядется его младший сын?

– Черт бы побрал этого мерзкого паписта! – выкрикнул побледневший Вильгельм.

– Вот что я скажу вам, ваши высочества. С сыном бесправного изгнанника поляки могут сделать все, что им заблагорассудится, разве что…

– Что?! – в один голос спросили братья.

– Разве что тестем этого мальчика станет русский царь.

– Иоганн Альбрехт желает, чтобы наш Якоб женился на одной из его дочерей? – уточнил любивший во всем порядок Фридрих.

– Его царское величество предлагает сохранить за вашим родом герцогство Курляндское! – строго поправил его посол, после чего добавил с улыбкой: – Ну и заодно породниться.

– Надеюсь, речь идет о законной дочери? – с гордым видом осведомился Вильгельм, но, наткнувшись на выразительный взгляд брата, немного сбавил тон и продолжил почти вежливо: – Просто он имеет обыкновение признавать своих бастардов, а невеста Якоба должна иметь безупречное происхождение, иначе…

– С вашего позволения, я не стану упоминать, что король Дании Кристиан счел возможным одобрить помолвку своего сына с принцессой Марией Агнессой Мекленбургской. Замечу лишь, что у его величества есть три дочери, руки которых свободны от обязательств. Но советую поторопиться, ибо это положение не продлится слишком уж долго!

– Мы весьма польщены подобным предложением, – пихнул в бок своего брата Фридрих, – и просим лишь немного времени, чтобы как следует обдумать его.

– Разумеется, ваше высочество, – поклонился дьяк. – Я пробуду в Варшаве еще какое-то время, и вы всегда сможете известить меня о принятом вами решении либо послать гонца в Москву самостоятельно. Единственное, о чем я прошу, это соблюдать известную осторожность. И я, и ваши высочества находимся здесь отнюдь не в окружении друзей. Я полагаю, нет надобности извещать их о предстоящем союзе заблаговременно.

– Скажите мне одно, – перебил Рюмина герцог Вильгельм, – откуда его величество Иоганн Альбрехт узнал, что мы непременно будем на сейме?

– Не знаю, – вполне искренне отозвался посол, решив не упоминать, что следующим пунктом в его путешествии должна была стать Курляндия.

Быстрый переход