— Что и пытаюсь. Понимаешь, Ириска никак вставать не хотела. Распустил ее Сахар. Пришлось на себе ее до бульвара тащить.

— На фиг мне твои Ириска с Сахаром! Ты мне про красавца рассказывай.

— Ты лучше слушай, а не перебивай. Вышли мы с ним, и они появляются. Так Патрик сразу в Ириску влюбился.

— Иностранец! — выдохнула моя подруга. — Я так и знала! У нас таких фактурных мужиков не водится.

— Мимо! Патрик — это бульдог.

— Да что ты мне все о животных! Зоопарк развела! Меня интересует мужик.

— Благодаря тому, что животные понравились друг другу, Патрик со мной и разговор завел.

— Ах, значит, он тоже Патрик! — возликовала Чумка. — Говорю же, иностранец!

— Да он совсем не Патрик, а Гера. Это ты мне башку заморочила!

— Гера? А полностью как?

— Не знаю. Он так представился.

— И это называется «познакомились»!

— А ты хотела, чтобы он мне прямо на бульваре назвал имя, отчество, фамилию, должность и банковский счет показал?

Чумка задумалась.

— С банковским счетом, конечно, рановато, но полное имя мог бы и назвать. А то странная какая-то манера представляться для взрослого солидного мужика. Сама посуди, что такое «Гера»? Герман? Герасим? Был у меня один Григорий, так его тоже сокращенно Герой звали.

— Чумка, мы с ним едва познакомились, и мне показалось, он так представился именно потому, что я ему понравилась. Представляешь, оказывается, он запомнил меня с велосипедом.

— Хорошо, что не с другим мужиком.

— И сказал, что надеется снова меня увидеть.

— Когда? Сегодня вечером?

— Нет, завтра утром.

— Плохо, — сказала Чумка.

— Почему?

— Элементарно. Значит, вечером Патрика выводит кто-то другой. Жена, сожительница или любовница.

Об этом я до сих пор не думала, и душа моя петь перестала. Все же мне не хотелось в такое верить.

— Есть еще вариант: домработница.

— Слабый вариант, — не поддержала Чумка. — Обычно их вечером отпускают, чтобы отдыхать не мешали.

— А если у него домработница вечером работает, — возразила я. — Такое тоже бывает. Или он сам Патрика выводит, но очень поздно. Вот и решил, что я в такое время наверняка не пойду. Завтра возьму и спрошу, гуляют ли они вечером.

— Ты хоть мобильник-то отключи. Зачем зря деньги высаживаешь, — хихикнула Чумка.

Только тут я сообразила, что по-прежнему говорю по двум трубкам.

— Забыли, — продолжала смеяться подруга. — Тема больно уж увлекательная. Надо же. Обычно меня в это время в сознание привести ничем нельзя. Самый сон. А сейчас ничего. Проснулась. Ну а дальше как будешь действовать?

— Завтра с утра пойдем с Ириской закреплять знакомство.

— Агата, мой тебе совет. Ни под каким видом не рассказывай ему, чем занималась раньше. Говори, что дизайнер. Пусть думает, что ты много лет в этой области трудишься. Мужики, особенно красивые, слишком умных женщин не любят.

— Спасибо тебе на добром слове, — обиделась я. — По-твоему, все дизайнеры — дуры?

— Совсем нет, но «дизайнер» для мужика звучит безобидно. Он думает: подумаешь, там, какие-то подушки-безделушки. Вполне милая женская профессия. А аудит, или чем ты там занималась, звучит угрожающе. Особенно если он сам какой-нибудь ерундой занимается.

— По нему не похоже, что ерундой!

— Ерунда, между прочим, тоже бывает прибыльная.