|
Но, видите ли, у меня одно время такая бурная жизнь была… Нет, не то. В общем, женщины ко мне постоянно липли, ой, только не подумайте, что я хвастаюсь, просто хочу объяснить. Знаете, я даже бояться стал их активности. Ну как говорится, насильно мил не будешь. В данном случае, скорее мила. Ведь хочется, чтобы рядом был близкий человек, который тебе нравится, дорог тебе, ты ее понимаешь, она тебя понимает, а когда тебе навязываются, силком себя предлагают… Нет, некоторым это нравится, но я в какой-то момент понял: больше так не могу. Жизнь стала пустой. Короче, я многое тогда поменял и начал мечтать о своей женщине. Мечтал и не находил. И вдруг встретил вас. Вы, Агата, такая спокойная, с чувством собственного достоинства. Сами строите свою жизнь, ни на кого не рассчитывая. Ох, простите, опять не то! В общем, я вас увидел, и сразу влюбился. И сразу поверил: вот именно тот человек, которого я так долго искал. Вы ни на кого не похожи. Мне с вами свободно. Нет, понимаю, Агата, наверное, вы ничего подобного ко мне не чувствуете. Да и я старался изо всех сил не показывать вам своего отношения. Испугать боялся. Надеялся, станем вот так гулять, вы получше меня узнаете, привыкнете, и, быть может, в результате я вам хоть немножко понравлюсь. А потом вам подвернулся этот проклятый заказ, и я понял: мои планы рухнули. У меня осталось всего несколько дней, пока Ириска еще у вас!
Вот и пойми этих мужиков! Столько дней и ночей промучилась, а он, выясняется, после первой встречи уже был готов! Интересно, в какой момент он в меня влюбился? Когда я на велосипеде бульвар рассекала или с Ириской гуляла? Потом обязательно спрошу! Мне хотелось броситься Гере на шею, сказать, что тоже безумно его люблю и тоже ждала такого, как он, всю жизнь! Все мое существо рвалось к нему! Мне нужен был только он и, скажи он хоть слово против моей грядущей работы, мигом бы от нее отказалась. Гори огнем все, кроме Геракла! Но я взяла себя в руки и решила следовать советам Чумки до конца. Интрига должна оставаться. Иначе ему покажется, будто охота окончена! — Я вам не нравлюсь? Только, пожалуйста, скажите честно: у меня есть хоть малейшая надежда? — Геракл… — начала я. Он вздрогнул. — Откуда вы знаете мое полное имя? — У нас с вами есть общие знакомые. Прекрасное лицо моего любимого посерело. — Представляю, что вам обо мне наговорили. Но, даже если это и правда, то было давно. Агата, все в прошлом. Тогда не было вас. — Гера, мы с вами не в возрасте Ромео и Джульетты. У меня тоже была прошлая жизнь. Зря я, наверное, об этом. Последнее мое признание ему явно не понравилось, и он болезненно сморщился. Никак, ревнует? — Вы… замужем? — Нет, нет. И никогда не была, — спешно успокоила его я. Лицо его разгладилось. — Но вы мне так и не ответили. И я с очень серьезным видом сказала: — Знаете, Геракл, дело такое: вы мне не совсем противны. Он растерянно поморгал своими потрясающе длинными ресницами. Я, позволив себе улыбнуться, добавила: — Не совсем противны, а наоборот. Вы мне очень нравитесь. Но дальнейших признаний в ближайшем будущем от меня не ждите. Иначе еще подумаете, будто навязываюсь. — Агата! — Он потянулся ко мне. — Ты говоришь правду? — Какой смысл мне врать! Гера, ну сам посуди! Только от заказа я не откажусь. — И не надо! И не надо! — ликуя, проорал он. — Мы найдем друг для друга время! Он легко подхватил меня на руки и, словно пушинку, закружил по комнате. Одно слово: Геракл! Флегматичный Патрик всполошился, запрыгал и залаял, не понимая, что творится. А потом нас как прорвало: мы говорили, говорили и никак не могли наговориться… Глубокой ночью Гера проводил меня домой. |
