- Привели? - послышался от костерка знакомый голос, и нам навстречу шагнула высокая фигура.

- Так точно, господин есаул! - отрапортовал один из наших конвоиров.

- А ну-ка, покажись, голубчики...

- Да мы, кажись, не тех взяли.

- Это почему так?

- Да нет у них никакого оружия. Шкуры.

- Да ну-у-у? - деланно удивился есаул. - Давайте посмотрим на них, может отпустим.

Он подошел. Я узнал Мишаню, который приходил к нам вместе с Хлюстом. В нелепой полувоенной форме, с картонными погонами, на которых что-то было намалевано, в другом месте и при других обстоятельствах он был бы смешон. Но это в другом месте. Я хорошо запомнил его сумасшедший взгляд.

Он подошел вплотную, отсветил нам лица фонариком.

- Чего в глаза светишь! - возмутился было водила.

- Это кто? - спросил Мишаня.

- Водила, - ответили ему казаки.

- Чего водила? - неожиданно рассердился Мишаня.

- "КАМАЗа", - был дан поспешный ответ.

- Ну то-то же, - удовлетворенно отозвался Мишаня и изо всей силы ударил фонариком в лицо водителю. Тот вскинул ладони и упал на колени. Сквозь пальцы закапала кровь.

- А ты чего уставился? - взвизгнул Мишаня, и подскочив ко мне, махнул фонариком.

Я успел уклониться, но все же кожу на виске он мне содрал.

- Еще раз ударишь, и я тебе хребет сломаю, - обозлился я на этого придурка в нелепой форме.

- Да я пристрелю тебя, как собаку! - завопил Мишаня, выхватывая пистолет.

- Господин есаул, а с этими что делать будем? - позвали его от костра.

- Посадите их на землю да приглядывайте! - приказал Мишаня, направляясь к костру, где стояли на коленях четверо беззащитных людей.

- Ну так как, ара, не вспомнил, куда деньги спрятал? - спросил есаул у мужчины.

- Слушай, дарагой, какие деньги? Мы сюда пока ехали - нас каждый пост ГАИ - "давай деньги, давай деньги". И все грозили домой отправить. А где мой дом? Кто меня спросил? Есть у меня дом? Ты у них спроси, - мужчина кивнул на жену и детей. - Спроси у них - где их дом?

- Да так вам чеченам и надо! - отозвался кто-то с неприязнью. - Вы в Буденновске сколько людей жизни лишили?

- Так никому не надо! Зачем так говоришь? Так даже врагу не надо. И чеченцу не надо. Никому не надо...

- Мужчины, отпустите нас, - тихо попросила женщина. - Мы армяне, из Карабаха. Мы думали, там страшно, дом наш разрушили. Детям учиться надо. Кушать надо. Сына лечить надо. У нас там вся земля не земля - железо. Отпустите. Все деньги у нас забрали. Клянусь! Нам же ещё на что-то жить надо!

- Ага! - весело отозвался Мишаня. - Раз говоришь, жить надо, значит, где-то есть денежки! А ну-ка, ищите хорошенько! Чего там все возле пленных встали? Останьтесь двое, остальные ко мне! Иначе мы до утра искать будем.

Двое остались с нами, а четверо остальных присоединились к поискам, составив аккуратно карабин и три охотничьих ружья в пирамиду, где уже стояли автомат и две двустволки.

Степа и Дима переглянулись, я незаметно кивнул, мол, вижу, заметил.

Наши конвоиры тянули шеи, внимательно наблюдая за поисками, подавая советы, где, по их мнению, надо искать.

- Значит так, - заявил есаул, понаблюдав за ходом не дающего результатов обыска. - Ты, хозяин, лучше деньги отдай. Себя не жалеешь, так жену с детьми пожалей.

В это время раздался радостный крик:

- Нашли! Нашли!

Двое казачков, размонтирующих запаску, выудили оттуда сверток. Мужчина взвыл и рванулся к есаулу:

- Не трожь! Это сына лечить деньги! У нас больше ничего нет! Даже дома нет!

- Пшел вон, пес нерусский! - пнул его сапогом Мишаня.