Ощущая, что анестетик подбирается и к голове, хоть и не вырубает, я заставил себя сосредоточиться и требовательно глянул на помощника:

- Есть, поймали, - отчитался он, продолжая слушать отчет ребят в трубке. – Заказ Малый передал по своим каналам.

- Урою, тварь, - все так же сквозь зубы, просипел я, с удивлением поняв, что немного занемели даже мышцы лица.

Повернулся и с наездом глянул на Жорку.

Тот видно ждал этого:

– Не мог меньше, Сергей Борисович, еще шить. А тут такая область, плечевое сплетение. Вам же лучше будет, если меньше дергаться станете. Поверьте.

Я только хмыкнул и снова повернул тяжелую голову в сторону Николая, ощущая, что кафель чертовски твердый, а освещение в этой дурацкой манипуляционной уж чересчур яркое:

- Каналы у него, говоришь? А у нас что? Своих каналов нет? Достань мне этого Малого. Все, допек, в печенках сидит. И утрясли это со всеми еще в прошлый раз. Неймется ему – ладно. Свяжись с Королевским, или с Мирным, без разницы, они оба мне должны. Пусть организуют ему несчастный случай или самоубийство в камере. Скажи, отблагодарим, в долгу не останемся. И, Колян, охрану на самый жесткий режим, - я с намеком глянул на помощника. – Всю охрану. Пусть хоть не спят, пока это не решим.

Николай кивнул, поняв мой намек, и тут же принялся кому-то звонить.

Жора сосредоточенно шил, делая вид, что глухой.

Правильно, он воробей стрелянный, понимает, что ему знать не нужно. Сам чуть было на зону не загремел как-то, тогда и на меня вышел правдами и неправдами. От срока мы его отмазали, но парню хватило и того, что он за два месяца в следственном изоляторе увидел.

Я снова откинул голову на кафель и закрыл глаза. Гадость эти анестетики, голова ватная делается. Но с плечом, и правда, легче стало, тут не поспоришь, хоть и ясно, что еще с лихвой прочувствуется, когда отойдет «заморозка».

Вот, как знал с самого утра – паскудный будет день. Чувствовал просто. Света не позвонила, сбросила смс-ку, что ее бабушка куда-то тащит по знакомым и она вечером позвонит. Я так же ответил, чтоб она не очень «скучала» на этих посиделках. В ответ получил какую-то смешную рожицу. Молодежь, блин. Разобралась с этими «ммс», в отличии от меня. Хотя, куда мне еще таким заниматься?

Короче, вроде и «пообщались», но мне такого общения было слишком мало. Мне бы голос ее услышать, и то веселее стало б. А так – раздражение завертелось внутри с самого утра, да и дела особо не радовали, хоть и ладно все вроде получалось, и проблем никаких, а внутри покоя нет.

«Чуйка», как Колян говорит.

И сработала же эта «чуйка», будь она неладна! Уже когда почти до машины своей дошли, после обеда в ресторане с одним из клиентов – из арки с другой стороны улицы выскочил этот мужик. Стрелял грамотно, ничего не скажешь. Не первый раз в руках оружие держал. Но и мы же не «божьи одуванчики». Да и охрана хорошо сработала, правильно. Я на них давил потому, что вообще допустили такое. И ведь ранил меня таки, достал, несмотря на всю толковость наших действий.

Ладно. Это уже не так важно. И этого поймали. И с Малым пора кончать, раз на такой рожон лезет. Это хорошо, что ко мне подослал, а если бы снова Бабочка?

У меня даже в голове похолодело, не то, что в сердце. Ведь с ней там всего два охранника, да и то, в «спокойном» режиме. Пусть теперь круглые сутки оба и дежурят.

- Все. Руку пока не напрягать. И, вообще, пару деньков покоя не помешает. Праздники, как раз, - Жорка отставил лоток с использованным инструментом и обрезками ниток, стащил грязные перчатки, сдвинул маску и усмехнулся. Видно, пытался обстановку разрядить. – Вот, это обезболивающие, легкие, если сильно болеть будет. И антибиотик, на всякий, - он протянул мне две упаковки таблеток. – Завтра я приеду, гляну, что и как.