Кирияма указывает на фургон, не подходящий по статусу к стоящим рядом дорогим автомобилям.

– Это его личная машина?

– Говорят, он купил этот фургон вместе с водителем у компании, предоставляющей услуги по уходу за больными.

Дурной вкус Тэрасаки не ограничивается только внешним видом его особняка. За забором их сверлят глазами несколько мужчин, и с первого взгляда понятно, что они не из числа законопослушных граждан.

Кирияма и остальные пытаются пройти через ворота – и сразу же начинается перепалка.

– Чего вам, сотрудникам отдела особо тяжких преступлений, тут надо?

– У вас ордер есть?

– Председатель Кодзуки ведь сейчас здесь? Мы просто пришли за ним, какой еще, к черту, ордер?

– Ты, коп, что, хочешь незаконно проникнуть сюда?

– А не хочешь ли ты заодно быть задержанным за препятствование служебной деятельности? Не то чтобы ты смахивал на настоящего якудзу, но, если будешь играть с огнем, можешь и обжечься.

Пройдя мимо этих мужчин внутрь, они сразу слышат голос Гэнтаро:

– Даже мерзавец из тебя третьесортный, вот ты какой!

Сидзука невольно переглядывается с Кириямой. Все-таки это чужой дом, и проявить чуть больше уважения не помешало бы.

Голос доносится из гостиной. Там Гэнтаро с Митико за спиной набрасывается на Тэрасаку, позади которого, словно его тень, стоит Сайга.

– О, да это же Сидзука! Какое совпадение! Не ожидал встретить тебя здесь!

– Какое же это совпадение? Я пришла, чтобы остановить вас, пока вы не натворили дел.

– Это, конечно, похвально, но я не собираюсь ничего творить. Наоборот, я объясняю ему ситуацию и советую сдаться полиции.

– Какое еще «сдаться»?! С какой стати вы считаете меня преступником?!

Тэрасака багровеет от возмущения, но Гэнтаро и не думает его слушать.

– Говоришь, нужны основания? Хочешь их услышать?

– Разумеется!

– Тогда я тебе их предоставлю. Основанием является твоя алчность. У тебя нищий дух, но ты стараешься жить на широкую ногу, из-за чего становишься жадным. А чтобы скрыть эту алчность, ты идешь на преступления и подставляешь людей. Это вполне обычная история для таких, как ты, с причудливыми амбициями нувориша.

Сидзука удивляется, почему Гэнтаро пытается рассуждать и проявляет сострадание. Вместо того чтобы убедить Тэрасаку, он разве не провоцирует его?

– Это все, что вы хотели сказать?

– Если тебе нужны прямые доказательства, я могу предъявить их тебе прямо сейчас. Например, заказ скульптуры, который ты отправил Кусио. Он был педантичным человеком, следил за каждой иеной и все документы по своим проектам держал в полном порядке. Сейчас его офис находится под контролем полиции. Я велел провести обыск, и, как и ожидалось, нужные бумаги нашлись.

Кирияма, стоящий рядом с Сидзукой и слушающий разговор, хмурится. Похоже, Гэнтаро вовлек в свою игру и других следователей. Что же теперь преобладает в душе Кириямы: ненависть к Гэнтаро или зависть к другим следователям?

– И что с того, что нашелся договор на заказ?

– Да то, что, если сопоставить его с оценкой, которую ты отправил университету, твоя жадность станет очевидна всем!

– Ну тогда попробуйте предъявить смету!

– Университет считает, что вещдок утерян, но ты, должно быть, сразу уничтожил его после отчета, чтобы его никогда не нашли. Но, к твоему сожалению, хотя записи и можно сжечь, человеческую память стереть нельзя.

Услышав это, Сидзука понимает, что Гэнтаро владеет той же информацией, что и она. Вполне логично, что если Кирияма и его команда смогли получить эти сведения посредством допросов, то Гэнтаро, работающий в той же отрасли, не может о них не знать.