Сейчас эта логика предупреждает ее об опасности, которая в нормальных обстоятельствах была бы невозможна, но непредсказуемость, известная как Кодзуки Гэнтаро, не позволяет делать выводы заранее.

Он не просто самонадеянный или умный человек – его характер и поведение притягивают неприятности… Нет, скорее он сам охотно бросается в пучину бед.

Пока Сидзука нетерпеливо ждет, ей снова звонит Кирияма.

– Судья, все плохо. Председатель Кодзуки не отвечает на звонки.

– Вы все еще пытаетесь до него дозвониться?

– Да, но телефон отключен. Он часто так делает во время деловых переговоров.

– Думаете, он сейчас на переговорах?

– Вероятность пятьдесят на пятьдесят.

– Я бы поставила все на то, что господин Кодзуки уже ворвался в фирму Тэрасаки.

– Неужели он бы зашел так далеко только ради сметы?.. Впрочем, если это он, то наверняка.

Голос Кириямы слегка дрожит.

– Немедленно выясните, где находится глава компании. Господин Кодзуки должен быть с ним.

– Но разве есть угроза, требующая вмешательства полиции?

– Вы можете говорить о спокойствии, только пока ничего не произошло. Что вы и полиция префектуры Айти скажете в свое оправдание, если возникнет опасность?

Почувствовав что-то настораживающее в голосе Сидзуки, Кирияма меняет тон:

– Сейчас же выясню, где находится президент компании.

– Так и сделайте. И нужно выяснить кое-что еще. Господин Кодзуки говорил, что в компании Тэрасаки много сотрудников, которых переманили из других компаний. Нужно узнать, были ли такие сотрудники возле места, где произошел взрыв.

– Могу я узнать причину, по которой вы запрашиваете эту информацию?

– Будет достаточно, если я скажу, что это может привести к установлению личности преступника?

– Вы пытаетесь подтолкнуть полицию префектуры к действию, основываясь лишь на намеках? Это ведь в точности повторяет поведение председателя Кодзуки.

Сидзука не может проигнорировать эти слова.

– Не сравнивайте меня с ним. Действовать или нет – решать вам, но не забывайте, что именно я предложила вам найти президента строительной компании и господина Кодзуки. И если что-то пойдет не так, помните, на кого ляжет ответственность.

В трубке ненадолго воцарается молчание. Если ее предупреждение достигло цели, это уже хорошо.

Вскоре Сидзука слышит тихий вздох.

– Вы просите не сравнивать вас с ним, но вы и председатель Кодзуки – это нечто, с чем я не в силах справиться.

– Интересно, является ли это заслугой возраста?.. В любом случае поторопитесь.

– Я понял… Ах, судья, я совсем забыл сообщить вам кое-что! Это может помочь в расследовании.

– Что именно?

– Десятого февраля, за два дня до смерти господина Кусио, он, что для него нехарактерно, пил с коллегой. Говорят, на этой встрече господин Кусио в какой-то момент изменился в лице после неосторожного замечания этого самого коллеги.

– Что он сказал?

– Его собеседник не понимает, что именно так его разозлило. Он довольно известный местный художник и пять лет назад получил заказ на создание фрески от юридического факультета того же университета Нагои и просто упомянул об этом.

– Упомянул только сам факт получения заказа?

– Нет. Он сообщил, сколько дней ушло на работу и какова была оплата, а затем, когда подсчитал заработок, сравнил его с почасовым окладом обычной компании и, кажется, пожаловался. Тогда-то Кусио и изменился в лице.

В голове Сидзуки щелкает – теперь почти все кусочки пазла складываются.

– Впрочем, не думаю, что история о том, как мало зарабатывают художники, принесет нам много пользы…

– Это не так, – отвечает Сидзука и кладет трубку.