– Удалось ли найти кого-то, кто ненавидел Кусио?

– Пока нет. Показания знакомых и деловых партнеров подтверждают ваши слова.

– «Холостяк» и «творческий человек» – два фактора, которые обычно сужают круг общения.

– В мире скульптуры он заслужил определенное признание, несколько раз получал награды на выставке искусств «Ника».

– Да, его заметили как раз после того, как он получил награду.

– Работа шла успешно, заказы поступали не только из родного города, но и из других регионов, как от государственных учреждений, так и от частных лиц. Он не страдал присущей многим деятелям искусства капризностью, всегда соблюдал сроки, и заказчики оставались довольны. Похоже, у него было немного знакомых в профессиональном мире – коллеги не смогли сказать о нем ничего конкретного. Я предполагал, что кто-то мог завидовать или испытывать неприязнь к господину Кусио из-за его успехов, но пока таких людей мы не нашли.

В ходе расследования полиции не удалось найти врагов Кусио, и этому можно верить. Он был холост, поэтому любовный мотив убийства также маловероятен.

Если причин для ненависти к Кусио нет, то мотив, скорее всего, связан с самим преступником. Другими словами, Кусио могли убить из-за того, что его существование стало кому-то неудобно.

Мысли прокручиваются в голове Сидзуки, когда она замечает на себе взгляд Гэнтаро.

– Что-то не так?

– Нет. Просто интересно, что ты думаешь о последних событиях. Хочу услышать мнение бывшей судьи.

– На самом деле я размышляю о другом.

– О чем же?

– О взрыве скульптуры. Тело Кусио обнаружили благодаря взрыву, но объяснение этому как случайности слишком натянуто.

Гэнтаро смеется, явно довольный.

– Ты тоже обратила на это внимание?

– Вы тоже об этом думали? Почему ничего не сказали?

– Иногда лучше оставить самое интересное напоследок.

Если бы Сидзука отвесила Гэнтаро пощечину за его самодовольный вид, это доставило бы ей огромное удовольствие.

– Господин Кирияма, поступали какие-нибудь заявления касательно взрыва?

– Нет. На данный момент ни одного заявления, включая розыгрыши, не поступало.

Сидзука молча кивает.

Ее вопрос скорее формальность. В октябре 2004 года, когда «Аль-Каида» убила японского юношу в Ираке, в Японии резко усилились меры по предотвращению терроризма. Но, к счастью, внутри страны терактов не происходило. Учитывая место происшествия, сразу после взрыва скульптуры первой пришла в голову мысль именно о возможной террористической атаке. Однако до сих пор не поступило ни одного заявления – значит, эту версию можно исключить.

– Что ты думаешь о взрыве?

– В каком смысле?

– О его цели. В последнее время некоторые нерадивые студенты врут о несуществующей угрозе, чтобы не ходить на занятия, но раз не было никаких заявлений ни до, ни после взрыва, то это явно не тот случай. Если бы это было делом рук человека, который затаил обиду на университет, он бы мог выбрать целью памятник основателю или главное здание, но и это, похоже, не так. Да и тот факт, что тело Кусио оказалось на месте взрыва, выглядит слишком уж подозрительно. Скорее всего, взрыв связан с его убийством.

Эти логичные рассуждения немного удивляют Сидзуку. Хотя Гэнтаро часто ведет себя грубо и говорит оскорбительные вещи, он, оказывается, вовсе не простой старик, и его репутация выдающегося экономического деятеля в регионе явно не преувеличена.

Сидзука тоже считает, пусть и не без неприязни, что взрыв скульптуры не террористический акт, он имеет отношение к убийству Кусио.