- Они все были раздеты?

 - Да.

 - И изнасилованы?

 - Нет, не в том смысле, в котором вы думаете.

 - Конечно, изнасилованы, он изнасиловал их, мерзкий ублюдок. Так я хочу сказать, что нужно кастрировать это грязное животное.

 - Ты часто так говоришь, правда, Клара?

 - Если его кастрировать, ему больше не захочется связывать и насиловать несчастных женщин.

 - Спасибо, Клара, - вмешался Джимми. - Мы будем иметь это в виду. А сейчас нам звонит Ронни из Ридинга. Привет, Ронни, вы в эфире.

 - Джимми?

 - Да, Ронни, слушаем вас.

 - Джимми, по-моему, все это просто журналистские бредни, понимаете? Да, пользуясь случаем, хочу сказать, что я люблю вашу передачу.

 - Спасибо.

 - Так вот, мне кажется, что они просто сами убивают друг друга, понимаете? Ну, в смысле, я не хочу сказать, что они... ну, вы понимаете. Давайте забудем обо всей этой истории. На днях мои дети даже в школе говорили об этом. Что это за тема для разговора маленьких детей? Так что давайте не будем раздувать весь этот бред...

 - То есть, вы хотите сказать, что, поскольку все жертвы черные, всех остальных это не должно интересовать? - вставил Джимми.

 - Да они просто сами убивают друг друга, - не унимался Ронни.

 - Ронни, вы слушаете меня, Ронни? - перебил Джимми. - Так вот, знаете что? Пойдите сейчас в гараж, заведите машину и вставьте себе в рот глушитель. Может тогда хоть немного поймете, что к чему.

 Он нажал на кнопку. На экране появилось еще несколько имен.

 - Марвин из Куинси, слушаем вас, вы в эфире.

 - Я считаю, что мистер... э... Спенсер, ваш гость, совершенно прав, и я восхищаюсь его мужеством, вы меня слышите? Они постоянно водят нас за нос. Все, что им нужно, это чтобы их не поливали грязью в газетах. Думают, если у них в руках есть какая-то сила и власть, то им можно помыкать простыми людьми...

 - А по-моему, негры должны сами решать свои проблемы...

 - ...Считаю, ваша ошибка в том, что вы пытаетесь найти какое-то человеческое объяснение проблемы, причины которой недоступны нашему пониманию. Вы никогда не думали, что во всем этом чувствуется рука Сатаны...

 - Все эти преступления говорят о чем-то гораздо большем. Они говорят нам о болезни всей нашей страны. В известном смысле все женщины здесь связаны и... - И дальше в том же духе.

 В десять тридцать мне позвонил какой-то тип, сообщивший, что если я уже совсем поехал умом и докатился до того, что пришел в гости на эту вшивую передачу, то с меня уже не будет никакого толку в качестве детектива.

 - Это ты, Голдмэн? - спросил я.

 - Неважно, - ответил звонивший, но я уже понял, что это действительно Мейнард Голдмэн.

 - Вы хотите сказать, что вам что-то не нравится в нашей передаче? любезно спросил Джимми.

 В голосе Мейнарда зазвучали издевательские нотки.

 - Если бы только "что-то", - хмыкнул он. Уинстон подал знак, и Мейнарда быстренько отключили.

 Сюзан повернулась ко мне и ободряюще улыбнулась. Последний человек, позвонивший перед перерывом для одиннадцатичасовых новостей, хотел узнать, что я сделаю с Красной Розой, если мне когда-нибудь удастся поймать его.

 - Приведу сюда, на передачу, - пообещал я.

 Джимми отключил микрофон и прикурил очередную сигарету. Я повесил наушники и откинулся в кресле.

 - Не стоит молоть в эфир всякую чушь, - проворчал Джимми. - У нас здесь разговор с народом. Можно сказать, форум, дискуссия. И каждый имеет право на собственное мнение.

 - Это не мнение, - огрызнулся я. - Это патология. Форум народного онанизма.

 Джимми пожал плечами и раскрыл текст.

 - Приятно было побеседовать, - бросил он, не поднимая глаз.