Богачи и так-то с удовольствием прибегают к генной инженерии. А то, что в клиниках Сперанского (Джонсона, Риверы, Дюбуа… неважно) рождаются исключительные дети, заметят довольно быстро, главное – обеспечить саму исключительность. Легко, Солджер. ЗАЧАТ может быть любой ребёнок. А вот после того, как он появился на свет и хоть на пару секунд исчез из поля зрения матери, младенца подменят. На того, которого обеспечит гений Андрея Сперанского по части компоновки генов и гений Дезире Фокс по части придумки развивающих чипов. И всё, всё! Даже если мать что-то заметит, любая проверка покажет, что это ребенок мистера и миссис, скажем, Томсон, а сомнения женщины спишут на общеизвестную энцефалопатию беременных.

Кроме того, подмена понадобится только на первоначальном этапе, дальше заработанная клиниками репутация станет работать уже на них. Ну откуда я знаю, куда денут? Например, утилизируют как «испорченные образцы». Ха! Молчание сотрудников клиник! Деньги, Солджер, хороший кляп – и хорошие шоры заодно. Лучше только смерть, так ведь и за этим не заржавеет, вспомни «Пиза Тауэр»! Кстати, как думаешь, Наталия Андреевна кому-то постороннему позволила допросить персонал? Это хорошо. Нам до окончания операции вопли в таблоидах без надобности.

Конкретно сейчас… конкретно сейчас я боюсь того, что Сперанский нужен и в перспективе. А вот после того, как лучший из существующих биореакторов выдаст стабильный результат без консультаций с Дезире, за жизнь девчонки я не дам и сантима. Кстати, Тина… а что значит «пока»? Ну, ты сказала – «пока годится только здешний реактор». Вот как? И где же? Крысий хвост! Что, прямо, в Нильсборе?! Ах, вот как… ладно, концы я найду.

Что там у нас по времени? Угу, сейчас. Только… Солджер, железки с собой брать нельзя, засыплемся ещё на подходе. У вас есть аналоги, которые не зазвенят в самый неподходящий момент на металлоискателях? Вот уж об этом не беспокойся, у меня даже гаррота в воротнике – и та из углепластика…

Глава 13

– Эта твоя Дитц…

– Она не моя.

– Ну и дурак.

К тому моменту, когда они оказались на месте, уже почти совсем стемнело. Чем ближе подходили подельники к церкви Сан-Кристофоро, тем больше народу было на улицах. Причём народу предельно специфического. Мужчины были одеты в подобие военной формы и фетровые, чёрные и красные, береты с кожаной окантовкой. Широкие пёстрые юбки женщин в сочетании с обилием кружев на спадающих с плеч белоснежных блузах отсылали зрителей к Латинской Америке – или планете Либертад. Скорее, второе: выходцам из Латинской Америки нечего было делать в Сиене, для них существовали значительные льготы по оплате обучения в Universidad de Buenos Aires. Зачем же тащиться в замшелую старушку-Европу, изрядно пострадавшую, к тому же, в ходе всё той же Войны Корпораций?

С другой стороны, на Либертаде получение детьми земного образования считалось не только признаком достойного происхождения и определённого общественного статуса, но – для многих семей – и делом чести. А если учесть, что Святой Христофор считался покровителем не только путешественников, но и планеты Либертад в целом…

В общем, не было ничего удивительного в том, что фиесту устроили вблизи именно этой церкви. К вящему, надо полагать, возмущению добропорядочных прихожан: в постный день! Виданое ли дело! Однако попрание местных устоев майора Солдатова не волновало вовсе. А вот то, что они пятеро категорически не вписывались в толпу… впрочем, Дитц не зевала.

Метнувшись к одному из расцвеченных яркими фонариками лотков, она вернулась с двумя чёрными беретами, одним красным, и парой цветастых платков с бахромой.