Рядом с ним тихо, не разберёшь – обречённо или восторженно – ахнула напрягшаяся Клементина.

– Док? – воспользовался позывным Солдатов.

– Дитц «набросила шкуру». Это довольно специфический термин… короче, если люди здесь, она их найдёт. Правда, даже среди чистокровных дианари такая способность встречается крайне редко. Я, например, ни разу не видела, как это бывает. А в родословной Дитц почти не было Зель-Ройт, да и те…

– Крессар, – вклинился в разговор Стефанидес. – Младшей женой Арона Крессара Зель-Ройт была одна из дочерей Бэзила Лазарева. Линия прослеживается вплоть до матери Дитц, а значит, и до неё самой. Как тебе такой прадедушка?

Лейтенант Танк, явно не убеждённая, хотела сказать что-то ещё, но тут Дитц взмахнула рукой и совершенно беззвучно двинулась по коридору. Пятой. Впереди и чуть по бокам, производя куда больше шума, перемещались четверо ребят Рюмина. Сам Рюмин… нюансы мимики за забралом особо не разглядишь, но завистливое сопение Солдатов слышал вполне отчётливо.

Вот она дошла до пересечения с таким же, безликим и пустым, коридором. Повертела головой. Дав бойцам соответствующую отмашку, свернула влево. Отмашка была привычной, имперской, а значит, девица не только понимала, у кого она в гостях. Она ещё и знала, как в этих самых гостях следует себя вести. И принятую в имперском десанте систему команд знала тоже.

Впрочем, в Легионе использовали похожую, так что удивило Солдатова не это, но лишь метров пятнадцать спустя он понял – что. Жест, резкий, рубленый, был совершенно нехарактерен для Дитц и странно не соответствовал всем её движениям. Выглядело это так, словно телом как таковым рулил один человек, а отдавшей команду рукой – другой.

Двери по обе стороны коридора она игнорировала, проходя без задержки. Ещё один поворот, и ещё один… всё дальше вглубь станции… а она их, часом, не дурит?! Ага, эта дверь показалась кошке интересной… не поддалась… вперёд проскользнул Альтшуллер, оглянулся на Дитц, повертел головой – «Однако!», мол – и занялся запором.

За дверью обнаружилась узкая лестница, по которой отряд спустился на третий из уровней станции. Снова поворот, и снова…

Дитц вдруг остановилась. Остановилась в длинном коридоре, в котором вообще не было ни единой двери.

– Ну-ка, парррррни, ссссдайте назззззад. Сссссбиваете, – произнесла она очень странным, не своим, голосом.

Послушались бойцы после команды, отданной Рюминым? Судя по донесшемуся до Солдатова скрежету зубов – до. Ох и нахлобучка же их ждёт!

– Ззззззздесссь.

Она сделала ещё несколько шагов и резко шлепнула ладонью по участку стены, ничем – на взгляд стороннего наблюдателя, каким был сейчас Солдатов – не отличавшемуся от соседних. И повторила:

– Ззззззздесссь. Только осссссторрррожно…

– Ты уверена? На плане станции за этой стеной технологический отсек.

Мрина развернулась на каблуках бронированных ботинок, и Солдатов не без труда подавил желание отшатнуться. Краткую лекцию доктора Танк он выслушал и принял к сведению. Но слышать и видеть…

К виду осунувшейся и, в то же время, совершенной в своей абсолютной животности морды он готов не был. Как и к сдавленному рычанию:

– Уверррена.

Контуры проёма были очерчены в мгновение ока ножом, который Дитц вынула из ножен на правом бедре. Альт подошёл, вгляделся, пробежался пальцами по стене… повернулся к командиру и пожал плечами. В ход пошли резаки. Что ж, Солдатову было за что себя похвалить: список оборудования для высадки утверждал лично он, и сейчас было предельно очевидно, что – не ошибся.